Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

thought

ПИШЕТ АЛЕКСАНДР НЕВЗОРОВ:

«...В 90-е годы Россию абсолютно реально спасли от голодной смерти потоками гуманитарной помощи эти проклятые пин... и Европа. И это было. Это забыто, это ошельмовано, это надежно скрыто, вытерто из памяти. Но это было, и 10 февраля 92-го года со всех военных аэродромов США в воздух поднялись десятки военно-транспортных самолетов и направились на Москву, на Питер, в другие города СНГ. Это было, и называлась эта операция Provide Hope («Подай надежду»). Никуда от этого не денешься.

Чуть позже самолетов ВВС стало не хватать, и Минбороны фрахтовало за свой счет гражданские суда. Их грузили продуктами, одеждой, лекарствами, медоборудованием, ветчиной, шоколадом, маслом, колбасами, консервированным хлебом. И везли всё это в Россию. Но то же самое делала, правда, без такого американского пафоса, и проклятая Европа. Но США на эту операцию совершенно бескорыстно, бесприбыльно для себя потратили 41 миллиард долларов, и это были десятки тысяч тонн. Их доставляли. Они разворовывались, они распродавались, они залеживались в ожидании распродажи и просрочивались. Но их, тем не менее, хватило, чтобы накормить и одеть самых несчастных в собесах, в школах, больницах, детдомах, стариковских приютов.

Я очень хорошо помню прибытие этих бортов. И я, кстати, помню голодающие детские дома и драки в приютах стариковских за какой-нибудь паршивое печенье. Но вот эти самолеты, они шли, шли, набитые всем этим. И для чего шли – чтобы вот эти спасенные отъелись бы...

Отъелись, забурели, забыли, как будто им память стерли, и стали проклинать пиндосов...»
thought

ВАЖНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

Настоящее имя Доктора Зюсса, любимейшего автора книжек американской ребятни, - Theodor Geisel. Живи он сегодня - справлял бы свой 117-й день рождения.


И именно сегодняшний день был выбран, чтобы объявить о том, что отныне шесть его книг больше не будут переиздаваться.

Список подверженных остракизму книг возглавляет "And I Think That I Saw It on Mulberry Street", впервые изданная в 1937 году и первая из подписанных авторским именем Dr Seuss. Следующие пять жертв:

"If I Ran the Zoo"
"McElligot's Pool"
"On Beyond Zebra!"
"Scrambled Eggs Super!"
"The Cat's Quizzer"

Объявленная причина табу - "they portray people in ways that are hurtful and wrong" - картинки, сопровождающие любимые детишками книги, признаны расистскими. Нет-нет, не правительством признаны, нет нужды собираться на демонстрацию в поддержку Первой поправки! Решение о приостановке публикации книг не было принято государством.

Эпитимью наложила на себя кампания Dr. Seuss Enterprises, обладающая правами на литературное наследие Доктора Зюсса! Добровольно сами себя выпороли, сами подсуетились в угоду входящей в моду войны с культурой, "Cancel Culture": "Прекращение продажи этих книг только частично отражает нашу решимость превратить каталог изданий Dr. Seuss Enterprises's в представительную организацию, поддерживающую все общины и семьи".

Вспоминаю посещение президентом Обамой и его супругой одной из начальных школ Америки: Барак Обама читал детишкам как раз вот эту вот, запрещённую сегодня книжку Доктора Зюсса "And I Think That I Saw It on Mulberry Street". До объявление войны американской культуре оставалось ещё шесть лет, и некому было подсказать первому чёрному президенту, что он читает школьникам расистскую книжку!

Но в 2019-ом году заботами левых товарищей, объявивших войну культурным традициям Запада, была опубликована "научная работа", утверждавшая, что добрый Доктор Зюсс, начиная с 1920-х годов занимался распространением расистских и антисемитских стереотипов (Journal "Research on Diversity in Youth Literature.") И вот сегодня борцы с культурой одержали первую победу над мёртвым писателем.

Увы, отвратительный этот факт нельзя назвать из ряда вон выходящим.

Вчера одна из замечательных виртуальных подруг прислала мне в личку сообщение, уведомляющее преподавателей частной музыкальной школы об изменениях в репертуаре для будущих музыкантов. "Две пьесы Дебюсси - Golliwogg's Cakewalk и Le Petit Negre - в дальнейшем должны быть исключены из нашего культурного и музыкального ландшафта. Мы должны сделать нашу школу [...] местом, где все ученики чувствуют поддержку, а обе эти пьесы несут отживший расовый посыл".

"Американцы сошли с ума!" - решит читатель. Велика печаль моя, дорогой читатель, частная музыкальная школа, о которой идёт речь, - русская.

Ну ладно, литература, изобразительные искусства, музыка - при очень большом желании можно если не обнаружить, то хотя бы придумать в произведении расистские тенденции. Но математика!?... Как? И математика тоже?

Естественно! Если вы удивлены, значит до сих пор не поняли, что удар направлен не на гуманитарные дисциплины, внезапно ставшие анти-гуманитарными. Война объявлена ВСЕЙ КУЛЬТУРЕ. Помните мем гитлеровских времён "арийская физика против еврейской"? Вот так же обстоят дела сегодня с изобличением порочности точных наук, в первую очередь математики.

MATHEMATICS ASSOCIATION DECLARES MATH IS RACIST!
"Математическая Ассоциация Америки в пятницу обнародовала заявление, декларирующее, что математики должны "принять участие в некомфортабельном разговоре о расе."

Ассоциация призывает к “pursuit of Justice" в математике!

"Время всем нашим профессионалам признать, что математика создана людьми и, следовательно, ей также присущи свойственныe людям погрешности. Пока мы не сделаем этих выводов, наше сообщество и наши студенты не смогут достичь своих полных потенциальных возможностей. Достижение потенциала в математике зависит от участия академии и университетских кафедр в критическом, требовательном и не всегда комфортабельном разговоре об отрицательных эффектах в вопросах расы и расизма в математике. Пришло время сдвинуть математику и обучение математике в сторону равноправия".

Новости борьбы с культурным наследием Запада можно цитировать до второго пришествия.
Можно удивляться. Можно возмущаться. Можно смеяться.

Но я хочу сделать следующее короткое заявление от своего имени:

1. Пропагандируйте сколько угодно свою культуру, но НЕ СМЕЙТЕ отрицать моё право на культуру, которую я считаю своей, - от Бетховена и Ван Гога до Томаса Джефферсона и Георга Кантора.

2. Я считаю Cancel Culture проявлением расизма. Да, это reverse racism, но от этого вкус его не становится более приемлемым.

3. Я стар. Жизнь не оставила мне времени для борьбы с вашим новым расизмом. Но моё завещание детям и внукам - никогда не позволяйте внутреннему цензору ограничивать ваше право на свободу слова и свободу совести.
thought

ПРОТЕСТ КАК СРЕДСТВО ФИНАНСИРОВАНИЯ РЕПРЕССИЙ

Навального судили по нелепому обвинению в оскорблении ветерана. Присудили к выплате в казну неслыханной суммы, приближающейся к миллиону рублей.

Журналистку арестовали по высосанному из пальца обвинению и нагло присудили к выплате непомерной для нее суммы государству. Общество взорвалось справедливым негодованием. Сумма выплаты была с избытком собрана в течение нескольких часов. Неравнодушные граждане торжествовали победу солидарности над бесправием.

Но ликовала не только оппозиция. В верхах с удовлетворением отметили проявление гражданами солидарности как способ пополнения казны: работает безотказно, гораздо эффективнее громоздких механизмов налогообложения и сбора налогов с населения: люди несут бабло сами, быстро, с радостью и гордостью за свое гражданское мужество.

Остается лишь поставить подобные приговоры на поток, и система бессудных судебных расправ с инакомыслящими полностью перейдет на самоокупаемость, не требуя расходов со стороны режима!
thought

ДОКУМЕНТЫ ПОЗОРНОГО СУДИЛИЩА

НАВАЛЬНЫЙ:

"«Для последнего слова у меня есть бумажка вот эта, она довольно задрипанная, потому что я ее в кармане ношу каждый процесс. И когда я из СИЗО выхожу, меня обыскивают и каждый раз говорят: "Это что такое! Нельзя! Можно только материалы дела". А я говорю: "Это мой материал дела самый главный". Помните, в самом начале вы нам дали полчаса на ознакомление с материалами дела. Ну, я посмотрел — а что там смотреть-то: сфальсифицированные материалы и подписи? Единственная вещь, единственная страничка, которая меня интересовала, я с нее сделал выписку, и потом в течение процесса я так вот ее из кармана доставал и украдкой смотрел. Каждый раз в самые такие пафосные моменты, когда прокурорша изображала здесь слезы и говорила: "Ветераны — это наше все! Мы их так любим! Наше государство ради ветеранов и существует, и только такие, как вы, их оскорбляете"…

И даже потом, когда в своей камере я телевизор включал… Как ни включишь — там рассказывали, что я оскорбил ветерана, ветераны, конечно — это самое важное, что есть в стране, и вся Россия опять же существует для ветеранов, я снова доставал бумажку и смотрел на нее.

А это листочек — справка из отдела социального обеспечения, и они там пишут, какую помощь они оказали ветерану Артеменко. И вот там справка за последние четыре года, и указано, что последний раз он получил продуктовый набор ноль шестого ноль седьмого, а всего за четыре года он получал помощь семь раз.

Три раза получил сертификаты на промтовары, один раз — набор продуктов, и три раза он получил сертификат на продукты, и, если я правильно посчитал, то общая стоимость этих сертификатов за четыре года — примерно 11 тысяч рублей. Вот и вся ваша забота, е-мое, о ветеранах, лицемерные вы негодяи! Вот в этом и выражается все настоящее отношение к ветеранам, к пожилым людям, ко всем в этой стране.

Еще одна страница материалов дела — это состав следственной группы. 15 человек из разных регионов, 15 бездельников и охламонов свезли в Москву, дали им жилье, дали им командировочные и зарплаты для того, чтобы они расследовали это преступление. На это ушло больше денег, чем ветеран получил от государства помощи, наверное, за всю жизнь. Один день этого суда — посчитаете, сколько здесь стоит госслужащих — стоит гораздо гораздо больше, чем ветеран, участник войны Артеменко, получил за четыре года помощи от государства, которое осмеливается заявлять о том, что оно заботится о ветеранах. Самое отвратительное, гнусное, омерзительное, что вот есть в этой власти — это то, что оно существует для того, чтобы грабить вот этих людей, самых несчастных — ветеранов, этих пенсионеров. Они же источник этих денег! Откуда дворцы эти берутся и ершики стоимостью по 50 тысяч рублей за штуку туалетные?!

Мы знаем, что деньги не берутся из ниоткуда, они взяты оттуда: кого-то не долечили, кого-то не доучили, кому-то не купили инвалидное кресло, кому-то не дали лекарств для того, чтобы построить дворец, для того, чтобы тещам Путина купить квартиры, чтобы у Медведева было четыре дворца. И каждому нужно дать, и чтобы дать, нужно у кого-то отнять. И они отнимают. Но для того, чтобы защитить свою возможность воровства, они используют тех, кого обокрали. Это и есть самое отвратительное.

Вот здесь выступал такой чучундрик, который написал на меня заявление. И он сказал лучшую фразу за весь процесс: "Я смотрю этот ролик, и там человек пожилой, и видно, что бедный. А значит он пенсионер и ветеран". А чего он бедный-то? А почему нашей стране это абсолютная ассоциация у любого: ну, ветеран — значит бедный. Так почему же, я не понимаю? Если это участник войны, и вы все надрывались и рассказывали, как вы их любите, почему сразу с первого взгляда видно, что он бедный?! Почему, если мы возьмем страны тех, кто проиграл войну: Италия, Германия Япония... Значит, в России самая маленькая пенсия. Я писал такой законопроект, чтобы повысить до [уровня] солдата немецкого Бундесвера. Нет, нельзя повысить, потому что не хватит денег, чтобы построить дворец.

Для того, чтобы в Геленджике или на южном берегу Франции возникали эти классные дома единороссов, нужно кого-то обокрасть и, конечно, лучше всего, удобнее всего, обокрасть пенсионера. Наша власть, знаете, от Путина, «Единой России» до вас до всех, она превратилась в огромную свинью, которая из корыта с нефтедолларами хлебает, засунув туда свою голову, а когда ей стучат по голове: "Але, это же здесь для всех", а вы голову высовываете и говорите: "Что?! Не позволим оскорблять ветеранов".

Да какое ваш вы, ваш Путин и «Единая Россия» имеете вообще отношение к этой войне? Из окопов не вылезали? Вы используете, потому что вам не хочется говорить по-настоящему, потому что очень неловко обсуждать любую текущую проблему. С вами хотят поговорить про коррупцию, бедность, про неравноправие, а сказать вам об этом нечего.

И когда конкретные люди вроде меня начинают задавать слишком острые вопросы, сразу возникает: «Какой дворец? Какой Димон? Давайте поговорим про ветеранов». И ровно для этого придуман этот процесс.

Один из самых гадких моментов процесса, когда прокурор читала сфабрикованные показания. Всем понятно, десять страниц показаний, они же сначала собрались и сказали: «Ну, нам нужны какие-то показания, чтобы показать в суде, а дедушка старый и уже говорить не может. А, черт с ним, возьмем его старые мемуары». Взяли мемуары, подписались, посмеялись, ну а что — дед старый, ему все равно. А потом она читала, делала паузы, изображала, что голос у нее дрожит.

А я хочу напомнить, например, о недавнем важном эпизоде в нашей стране, когда в Краснодарское крае под непосредственной крышей бывшего Генпрокурора [Юрия] Чайки и его окружения, действовала банда Цапка, которая терроризировала целую станицу, насиловала школьниц, убивала людей. А поймали их только после того, потому что крышевала их прокуратура и суды, как они вырезали целую семью, убили взрослых и детей, сложили во дворе, подожгли, а новорожденного ребенка живого — это официальные материалы дела — бросили в этот костер. Это все случилось, потому что за ними стояла прокуратура, за ними стояли суды, за ними стояла «Единая Россия».

И голос у вас совершенно не дрожит, хотя это самое настоящее фашистское преступление. Голос у вас не дрожит, а наоборот, вы очень бодрым голосом говорите: «А кто последний в кассу?». И вы готовы обслуживать вот этого огромного хряка, потому что надеетесь, что вам перепадут какие-то крошки.

Я включаю телевизор и вижу стыдный репортаж, показывают тот эпизод, что ветеран узнал, что его оскорбил Навальный, и так случилось удивительным образом, что дома была съемочная группа, показывают, лежит человек в трусах на одеяле, рядом внук стоит и в глазах его счастье, он доволен: я наконец-то монетизировал деда. Все счастливые: камеры снимают, за камерой, наверное, стоит Маргарита Симоньян которая говорит — давай, дед, не рыпайся, лежи.

Вы всем этим процессом, цель которого понятна, унизили и оскорбили ветеранов хуже, чем все, что вы делали до этого. Вы использовали человека как куклу, он то хочет выступать, то не хочет, вы открыто подписываетесь за него. Он в вашем представлении не живой человек, для вас и вашей власти это просто механизм, кукла, которую вы хотите использовать для себя.

Я начал с этого свое выступление и продолжу: за это вы будете гореть в аду. Я надеюсь, вы люди молодые, не только будете в аду гореть, но и ответите перед нормальным человеческим судом. Я понимаю, что вы устроили, чтобы вечером сказать: "Навальный сидит не потому что скрывался от следствия, а потому что оскорбил ветерана". Будете ездить по ушам зрителям.

Какое-то количество вашей телепублики вы обманете, но я уверен, ваш план не сработает. Огромное количество людей следит за процессом, им так же противно и тошно, потому что они, в отличие от вас, считают ветеранов и пенсионеров нормальными людьми, над которыми нельзя издеваться, за них нельзя подписываться, подделывать заявления, снимать в беспомощном состоянии. И то, что вы задумали, я уверен, у вас не получится и так или иначе право возьмет свое и каждый ответит».
thought

ВЛАДИМИР ПАСТУХОВ: ОТКЛЮЧЕНИЕ ОТ ПРАВА

ОТКЛЮЧЕНИЕ ОТ ПРАВА.
О политической эвтаназии режима

Владимир Пастухов
политолог, научный сотрудник University College of London


Угрозу для режима представляет не сам Навальный, а те процессы, триггером которых он вольно или невольно стал. Главным среди них является обвальное обрушение акций права в России. По этому поводу сказано много гневных слов. Но, чем глубже я вникаю в суть происходящего, тем меньше у меня эмоций и тем больше я ощущаю себя социальным патологоанатомом. Рецептов нет, одни диагнозы. Поздно восклицать, возмущаться, обличать и призывать к действию. Жертва не услышит, убийце все равно. Эмоции бесполезны, но знание не повредит. Оно позволит в будущем допустить меньше фатальных ошибок.

Дмитрий Медведев в мягкой форме предупредил нас о возможном отключении России от интернета. Многие посчитали его слова угрозой, а я полагаю, что это была попытка дать нам сигнал бедствия и предупредить о том, в каком интересном направлении развивается незатейливая фантазия его нынешнего непосредственного начальника.

Но интернет — это дело, может быть, и не столь отдаленного, но все-таки будущего. Между тем, в России прямо сейчас происходят «отключения» гораздо более актуальные, чем отключение от всемирной паутины, о которых Медведев дипломатично умолчал. Речь идет, в первую очередь, об отключении России от права, которое произошло без громких заявлений и без какого бы то ни было «объявления войны».

Просто через пару дней после возвращения Навального права в России отменили.
Исчезновение права стало маркером завершения очередного фазового перехода в эволюции режима. На этот раз — от модели «имитационной демократии», практиковавшейся в период с 2016 по 2019 годы, к неприкрытой никакими политическими фальшпанелями модели «неототалитарной диктатуры» как она есть. Это совершенно новая политическая реальность. Настолько новая, что ее «глубину» мало кто успел толком осознать. Ее «фишкой» как раз и является полный, сознательный и целенаправленный отказ от права даже как от декора. Это существенно.

Кому-то это утверждение покажется избыточно радикальным, и в качестве контраргумента он укажет на то, что за пределами «политического» право продолжает существовать, что суды заполнены делами, полицейские выезжают на вызовы, а не только занимаются мордобоем на улицах, депутаты исправно пишут законы, а адвокаты не менее исправно получают гонорары за то, что объясняют клиентам, почему эти законы не работают. Однако вся эта «активность» имеет к праву такое же отношение, как мир вампиров — к миру живых людей. Это мир правил и инструкций, мир стряпчих и решал, мир дающих и берущих, но не мир закона и права.

Право с его формальной определенностью, с его четко прописанными процедурами, с его иерархией и неразрывной связью со справедливостью в России уничтожено. И это не убийство по неосторожности, а умышленное убийство группой лиц из корыстных побуждений, совершенное с особым цинизмом. Оно является преднамеренным и спланированным. В этом акте нет никаких эксцессов исполнителей, нет ни вышедших из-под контроля силовиков, ни зарвавшихся чиновников, а есть только жесткая политическая воля и совершенно осмысленное решение отменить закон. Его выключили, как выключают рубильником свет в комнате.

Поэт писал, что, если звезды на небе зажигают, значит, это кому-нибудь нужно. Но, если звезды на небе гасят, то это кому-нибудь еще больше нужно. Значит, кто-то хочет жить в темноте. Если принято решение отменить право, то у этого решения должен быть автор. Право — слишком сложный инструмент, чтобы исчезнуть анонимно. Его подсистемы многократно дублируют друг друга, ему свойственна целостность, где пробелы одного звена компенсируются другими звеньями. И чтобы все это разом перестало работать, необходимо личное решение Путина. Никакие «плохие бояре» здесь не прокатят. А это значит, что и в его личных взглядах произошли очень драматичные перемены. Он стал большим мизантропом.

Когда-то Путин был легалистом и очень волновался, чтобы внешне все было по закону. Потом он изящно отделил закон от права и превратил российскую правоприменительную практику в издевку над правовым смыслом, но законную форму все же соблюдал. Сегодня дана отмашка наплевать и на саму форму. Судьи и прокуроры привыкают к новым стандартам законности, которые состоят в полном отсутствии законности. Формула старая — если нельзя по закону, но очень хочется по понятиям, то можно все.

Правосудие утратило свое изначальное предназначение и превратилось в процедуру учета и регистрации наказаний. Выездные суды в полицейских участках, обвинения-трансформеры, быстро адаптируемые под любую задачу, аресты без адвокатов и аресты самих адвокатов — все это только верхушка айсберга, отколовшегося от Кремля и плывущего навстречу России-Титанику. Все это осознанный персональный выбор Путина, результат его эволюции как личности и новая парадигма «великого правления». Одна беда — все имеет свою цену. И у отключения от права есть своя цена — отдельно для России и отдельно для режима. И эту цену последнему рано или поздно придется заплатить.

Те, кто полагает, что может быть правосудие политическое (репрессивное и бесправное) и правосудие для всех остальных (беленькое и пушистенькое), глубоко заблуждаются. Право едино, и все его подсистемы — сообщающиеся сосуды. Неужели кто-то думает, что судья, «прикалывавшаяся» на процессе Навального, утром выстирает испачканную мантию в волшебной стиральной машине для отмывания репутации и выйдет в какой-нибудь «неполитический» процесс вся в белом? Нет, она останется развращенной вседозволенностью и беззаконием и будет творить произвол везде, к чему прикоснется. Более того, она растлит десяток своих коллег, и эта зараза очень скоро примет характер пандемии коррупции и бесправия.

Отдаленный результат отключения от права совершенно предсказуем. Через некоторое время Россию ждет процесс «вторичной девяностизации» — возвращения к нормам и стилю жизни якобы преодоленных «диких 90-х». Это логично и ожидаемо — от чего Путин отталкивался, к тому все и должно вернуться, но на другом уровне развития. Тем более символично, что Путин сам опускает рубильник. Конечно, какое-то время система будет работать по инерции. Но довольно скоро метастазы репрессивного правосудия распространятся повсюду. Произвол снова станет универсальной, а не частной нормой.

Вряд ли это коснется Путина, на его век режима должно хватить (хотя все бывает). Но на идее преемственности власти и сохранения режима после ухода Путина, скорее всего, надо поставить большой и жирный крест. В тот момент, когда Путин отойдет от власти или вообще, Россия будет снова огромным «диким полем», эдакой матрешкой из «кущевок». Путин — самая большая из матрешек, в которой спрятались все другие. Но как только его не станет, все остальные матрешки вывалятся на стол. И никаких иных правил, кроме всероссийского мордобоя, чтобы выяснить, кто из них станет новой «маткой», существовать не будет, потому что все эти правила Путин сейчас собственной рукой отменил.

Кто-то скажет: ну и что, победит, в конечном счете, самая большая банда, легче что ли будет? Это так и не так одновременно. Успех операции «Преемник», спланированной и организованной «Семьей», имел своим основанием усталость общества от 90-х и желание как можно быстрее и дальше от них уйти. И победил Путин не потому, что его выбрала Семья, не потому, что он выходец из КГБ, не потому, что он самый умный или хитрый, а потому, что в обществе реально существовал запрос на путинскую политику — на усиление роли государства, на пусть корявую, но все-таки национализацию, и даже на разрыв с Западом, так как «версальским синдромом» была поражена значительная часть элиты. И все это Путин в свое время дал.

Но сегодня в обществе начинает формироваться прямо противоположный запрос против «новых девяностых». И каждым своим действием Путин этот запрос только усиливает.

Говоря языком рынка, это отложенный спрос. В этих условиях у преемников Путина нет шансов победить в рамках боя без правил — их просто снесут те, кто уловит этот новый запрос. У них был бы шанс, если бы удалось навязать какие-то правила игры, но этот шанс именно Путин сейчас у них отнимает. И те, кто рядом и кто поумнее, не могут этого не понимать. А значит, нервозность и трения внутри «ближнего круга» будут неизбежно нарастать. Это и есть реальная цена отключения от права для режима.

Путин так и не смог понять за двадцать лет правления, что право — это система жизнеобеспечения. Оно как шланг, через который в организм поступает кислород. И право — это только начало. Еще есть «понятия», на которых в России вообще все держится. Скоро начнут отключать и их. В конце концов, останется один голый произвол. Отключая один за другим эти шланги, Путин тем самым инициирует процесс эвтаназии созданного им режима. Пока он этого не понимает, а когда поймет, будет слишком поздно — режим будет лежать в коме.
thought

ПИШЕТ ВЕРА ВАСИЛЬЕВА:

«Спасибо родные - ниже низшего, всего 5 тысяч , а отпускать не имеем права!!! Неговорящего человека оштрафовали за выкрики лозунгов на митинге !!! Это Питер...
---------------------------------------

АПОЛОГИЯ ПРОТЕСТА

В Петербурге слабослышащего оштрафовали за перекрытие дорог 31 января
Суд назначил наказание ниже низшего предела…

Красносельский районный суд Петербурга признал Евгения Агафонова виновным по ч.6.1 ст.20.2 КоАП РФ и оштрафовал его на 5 тысяч рублей. Об этом сообщает адвокат Сергей Локтев.

Агафонов — инвалид III группы бессрочно по слуху. Мужчина рассказал, что 31 января шел в магазин «Мир искусств», он — проектировщик и художник по дереву. Об акции протеста Евгений не знал. Призывы сотрудников полиции о прекращении акции он, разумеется, не слышал. Когда Агафонов увидел, что других граждан начали задерживать, он показал полицейским жест, что не слышит.

Евгения задержали. В отделе полиции он провел 9 часов, переводчика ему не предоставили. Адвокат Сергей Локтев уточняет: из-за того, что Агафонов слабослышащий, он не мог понимать разъяснения полицейских о праве не свидетельствовать против себя и не знал, какие у него права и обязанности.

В протоколе же полицейские указали, что Агафонов «совместно с другими участниками публичного мероприятия скандировал лозунги», несмотря на то, что не имеет возможности говорить.

Итог: штраф 5 000 рублей. Суд принял решение назначить наказание ниже низшего предела».
thought

ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ, ЭХО МОСКВЫ (лучше слушать!)

«Я считаю, что рациональной модели поведения у приличного человека сегодня две. Мы в заложниках у банды. Поэтому либо БЕЖАТЬ отсюда, пока выпускают. Бежать физически ногами. Либо пытаться настаивать на своих правилах игры. Нас больше, чем их, конечно. Нас больше в десятки раз. Тех, кто заинтересован в других правилах игры. Это значит вых@дить. Это значит — настаивать на своих правилах.

Это значит — учиться мирному противостоянию. Это значит солидарность, это значит — давать деньги, поддерживать "ОВД-ИНФО". Чтобы были деньги на адвокатов. Это значит — тёплые вещи, еда и питьё задержанным. Это значит солидарность. Это значит, что надо заканчивать с этим пошлейшим нейтралитетом: "А знаете, мне не нравится Путин, но мне не нравится и Навальный, я посижу, фу-фу-фу, они все плохие, а я такой в белом пальто". Это не катит.

Песков пожаловался, единственная проблема, которая есть, судя по сегодняшним заявлениям у Кремля – НЕ ХВАТАЕТ мест в спецприемниках. Вдруг стало ТАК МНОГО ВРАГОВ. На которых не хватает мест в спецприёмниках. Кто враги? Репортаж Арины Пан, музыкант. Получила 10 суток. "Кто в автозаке со мной: художник, два пианиста, инженер, преподаватель вуза, кандидат наук, научный сотрудник, тоже кандидат наук, кинорежиссёр, повар, мотомеханик, редактор, печник, программист, ассистент генерального директора". Это реальный состав одного автозака.

М.Майерс― Печник внушает надежду, я бы сказала. Рабочий класс.

Да, слава богу, что не Ленин, но хотя бы печник. Так вот, это все враги государства. Эти люди все получили по 10 суток ареста.

Они агенты Запада? Они навальнисты. Или это просто нормальные люди, которые считают НЕВОЗМОЖНЫМ для себя просто сидеть, как стоять в стойле как животные. В стране, где глава государства может попытаться уб#ть, попасться и того, кого не смог убить – лидера оппозиции – после этого посадить. Они считают невозможным для своего – внимание, барабанная дробь – ДОСТОИНСТВА.

И они вышли. От печника и мотомеханика до кандидатов наук. Их объединяет человеческое достоинство. Вот общий знаменатель, неведомый г-ну Пескову.

Воры окапываются. Воры и уб#йцы, попавшиеся на воровстве и убийстве, окапываются. Чтобы мы до них не добрались.

Ещё раз о модели поведения. Либо бежать отсюда, потому что здесь в ближайшее время будет ОЧЕНЬ жёстко. Ничего кроме репрессий они не понимают. Они идут по нарастающей с 17 января, с прилёта Навального. Чуть больше полмесяца. Мы видим, как изменился пейзаж.

Вот эта ситуация деревня Сахаро́во. Или Са́харово. Вот Гасан Гусейнов пишет, тот самый профессор замечательный, о том, что посмотрел на «Дожде» репортаж от этого маленького концлагеря. И там корреспондент «Дождя» случайно наткнулся на иностранку - Гражданку Туркменистана. Муж которой вышел в магазин и был задержан, привезён в этот лагерь и стал ждать депортации в Туркменистан. А рейсов нет.

ВТОРОЙ ГОД жена носит ему передачу.

Кто-то написал, что это привет из Окрестина, этот концлагерь наш. Нет. Это привет из Чернокозово. Это фильтрационный лагерь в Чечне. Просто 20 лет назад те, кто постарше помнят, Чернокозово. Фильтрационный лагерь в Чечне в начале нулевых, по сравнению с которым Гуантанамо - просто санаторий. Там грузовиками вывозили трупы. Там запытанных тысячи. Россияне не взяли себе в голову, как-то пропустили мимо внимания. Вот на Гуантанамо среагирует россиянин, вспомнит, а про Чернокозово тишина полная. Это было где-то на обочине. "Ну там, у них. Это для ч#рных". По аналогии с Америкой. Ну там далеко, в Чечне. Туркменистан, какой-то нелегал, два года он живёт в комнате с дыркой в полу вместо унитаза. Никому дела нет.

Мы как гражданское общество, в общем, не особо были, но и деградировали очень сильно. Вот нам привет. Это прилетело, этот концлагерь ТЕПЕРЬ В МОСКВЕ. Извините, я трижды ставлю кавычки, но чтобы было понятнее для темы – теперь и для «б@лых». Знаете, теперь и для б@лых. Теперь и для москвичей и деятелей культуры. А не только мигрантов из Туркменистана. И чеченцев, до которых никому нет дела. Это к нам прилетает штраф за наше гражданское РАВНОДУШИЕ.

Это очень трогательно, это страшновато и трогательно. Прям в моём фейсбуке десяток детей моих друзей были задержаны. Это довольно известные люди. От А.Архангельского до С.Гандлевского, поэта, лауреата премии… Это публичные… Это только самая верхушечка.

Им (полиции) уже рекомендовано не носить форму в быту. Можно огрести по случаю вечером. Просто за мент@вскую форму. Они уже поняли, что они ОККУПАНТЫ. Самые умные из них уже поняли, что они оккупанты. И что с ними будет как с оккупантами. То есть большая часть населения при любой оккупации просто себе существует, но вдруг иногда что-то случается с оккупантами на оккупированных территориях. И лучше так не разгуливать в одиночестве. В форме гауляйтера. Не стоит. Они это поняли.

Это признание, это явка с повинной. Когда они не рекомендуют сотрудникам полиции носить форму. Они прячутся. Дай бог, чтобы они прятались.

Был пост замечательный Сергей Пархоменко про то, как они все, как там внутри, им хреново. Они тоже заложники. Надо укреплять ИХ ОЩУЩЕНИЕ хреновости. Надо объяснять им, что они преступники! Надо им это объяснять обязательно. Они должны это понять. Они это поймут только по числительным. Когда они видят горстку людей, — они становятся очень бодрыми и ее бьют эту горстку. Когда они встречаются, мы знаем по опыту историческому – когда они встречаются с другими числительными – немножко энтузиазм падает. Очень зависит сейчас в ближайшие дни, недели, месяцы.

ОЧЕНЬ зависит от того, как мы себя поведём. Если мы примем их правила игры – тогда лучше уезжать сразу. Просто отсюда в Шереметьево/Внуково. Пересидеть не удастся. Потому что машина запущена насилия.

Преступная тирания обрушила САМА СЕБЯ последние полгода, попытка уб#йства (то, что это уб#йство было раскрыто так публично, так ярко, так блестяще раскрыто).

Вкупе с этим дворцом, ещё гирька упала. Кремль просто вдребезги. Репутация вдребезги.

Кроме нескольких наёмных холуев, НИКТО же за него не вписывается. Где все его доверенные лица. Где все эти сотни, вся эта "гордость нации". Лучшие люди города. Вот где они все. Почему никто не выйдет и не скажет: "вы оклеветали Владимира Владимировича". ОНИ сидят - под лавку забились. Никому неохота уже больше.
НИКТО не хочет ассоциироваться из публичных людей.

Нас избивает не полиция, нас избивают бандиты. То, что на них нашивки полицейские и даже номера или какие-то мантии судейские – это всё прикид.
thought

ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕЧЬ АЛЕКСЕЯ НАВАЛЬНОГО НА МОСКОВСКОМ СУДИЛИЩЕ

Алексей Навальный: Я хотел бы начать обсуждение с правового вопроса, который мне кажется главным и каким-то упущенным из этого обсуждения. Потому что выглядит все немножко странновато, знаете. Вот сидят двое. И один из них говорит: «А давайте посадим Навального за то, что он являлся [в исполнительную инспекцию] не по понедельникам, а по четвергам». А второй говорит: «А давайте посадим Навального за то, что он, выйдя из комы, немедленно не приехал к нам отмечаться». И идет это обсуждение, все обсуждают понедельники, четверги, когда и куда нужно отправить какую бумажку и так далее. Но я хотел бы сказать пару слов о том небольшом слоне в этой комнате.

Я хотел бы, чтобы все еще раз обратили внимание. Вся пресса, которая пишет про этот процесс, все люди обратили внимание на то, что суть-то дела заключается в том, чтобы меня посадить по делу, по которому я был уже признан невиновным. И по делу, которое уже было признано сфабрикованным. Это не мое мнение, потому что если мы откроем любой учебник уголовного права — я надеюсь, ваша честь, вы это делали пару раз в своей жизни, — мы увидим, что ЕСПЧ является частью судебной системы России в том числе, коль уж Россия является членом Совета Европы. Есть решения обязательные. И я, пройдя все необходимые стадии судебного процесса, обратился в Европейский суд. Европейский суд вынес решение, в котором черным по белому написал, что даже состава преступления нет.

Дело, по которому я нахожусь здесь почему-то, в этой странной клетке, оно полностью сфабриковано. Мало того, Российская Федерация, в общем-то, признала это решение. Половинчато. Потому что мне даже выплатили компенсацию по этому делу, тем самым признав решение ЕСПЧ. Несмотря на это, мой брат три с половиной года отсидел в тюрьме по этому делу, которое — еще раз — было сфабриковано. [Есть соответствующее] решение суда, которое обязательно здесь, на территории России. Я по этому делу сидел год под домашним арестом. Когда мой срок вот этот испытательный заканчивался, меня за неделю до этого арестовали, привезли к вам в Симоновский суд и без защиты, всучив какого-то адвоката по назначению, продлили мне еще на год испытательный срок.

Немножко математики: в 2014 году меня осудили, дали три с половиной года, дали испытательный срок, а сейчас 21-й год, но меня все равно продолжают судить по этому делу. Меня же уже невиновным признали, и состава преступления в этом деле нет, и все равно: с упорством маньяка наше государство требует меня посадить по этому делу. Почему же по этому делу? На самом деле уж чего-чего, а недостатков уголовных дел в отношении меня точно нет, да? Еще одно совершенно недавно запустили. Тем не менее кому-то очень хочется, очень хотелось, чтобы я ни одного шага по территории нашей страны не сделал, вернувшись как свободный человек. С момента пересечения границы я оказался арестантом. И мы знаем кому. Мы знаем, почему это случилось. Причина этого всего — ненависть и страх одного человека, живущего в бункере. Потому что я нанес ему смертельную обиду тем, что я просто выжил, после того как меня пытались убить по его приказу.

Прокурор просит сделать замечание.

Навальный: Мне не нужно ваше замечание! Ваша честь, еще раз: мне теперь этот прокурор будет мешать высказывать свое отношение ко всему тому, что происходит?
Судья: Какие-то иные уголовные дела в настоящем процессе не рассматриваются. Рассматривается вопрос об отмене условного осуждения, назначенного приговором Замоскворецкого районного суда.

Адвокат просит сделать замечание прокурору, которая перебивает Навального.

Судья: Я вас прошу, давайте по представлению говорить.

Навальный: Я говорю по представлению. Это мое мнение. И я свое мнение относительно представления высказываю в полном соответствии с законом. И то, что представитель обвинения пытается меня перебивать, закрывать мне рот, тоже отлично характеризует все происходящее. Потому что то, что я говорю, имеет прямое отношение к происходящему здесь. Ну так вот. Продолжу. Я нанес смертельную обиду тем, что я выжил. Благодаря хорошим людям — пилотам и врачам. Потом я еще сильнее его обидел — тем, что, выжив, я не спрятался, живя где-то под охраной в каком-то бункере поменьше, который я мог бы себе позволить. А потом случилось вообще страшное.

Мало того что я выжил, мало того что я не испугался и не спрятался — я участвовал еще и в расследовании своего собственного отравления. И мы показали и доказали, что именно Путин, используя ФСБ, осуществил это покушение на убийство. И не я один был такой. И сейчас это знают, и много еще узнают. И вот это сводит с ума этого маленького вороватого человечка в его бункере. Вот именно этот факт — то, что все вскрылось, понимаете?

Нет никаких рейтингов. Нет никакой огромной поддержки. Ничего этого нет. Потому что выяснилось: для того, чтобы совладать с политическим оппонентом, у которого нет ни телевидения, ни политической партии, нужно просто пытаться его убить химическим оружием.

И, конечно, он просто сходит с ума от этого. Потому что все убедились, что он просто чиновничек. Которого случайным образом поставили на президентский пост. Который никогда не участвовал ни в дебатах, ни в выборах. И это единственный метод его борьбы — пытаться убить людей. И сколько бы он ни изображал из себя великого геополитика, великого какого-то такого мирового лидера, его обида главная в отношении меня теперь заключается в том, что в историю он войдет именно как отравитель.

Вот знаете, был Александр Освободитель. Или Ярослав Мудрый. И будет у нас Владимир Отравитель трусо́в. Именно так он войдет в историю. Ваша честь, это же имеет прямое отношение… Я здесь стою на этом месте, и меня охраняет уже полиция, Росгвардия появилась, половина Москвы оцеплена именно потому, что маленький человечек в бункере сходит с ума. От того, что мы доказали и показали, что он не геополитикой занимается, а проводит совещание, на котором решает, кому воровать у политиков-оппонентов трусы, мазать их химическим оружием и приказывать их убить.
Главное в этом процессе даже не то, чем он закончится для меня. Посадят меня или не посадят. Посадить меня, в общем-то, несложно — по этому или другому делу.

Главное, для чего это происходит, — чтобы запугать огромное количество людей. Это же так и работает: одного сажают, чтобы испугать миллионы. У нас 20 миллионов человек за чертой бедности. У нас десятки миллионов живут, не имея ни малейших перспектив. В Москве-то жизнь еще более-менее. А отъехать на 100 километров — там вообще полный швах. Вот у нас вся страна живет в этом полном швахе, не имея ни малейших перспектив. Получая 20 тысяч рублей. И они все молчат, и их пытаются заткнуть вот ровно такими показательными процессами. Посадить вот этого, чтобы запугать миллионы. Кто-то вышел на улицу — посадить еще пять человек, чтобы запугать 15 миллионов.

И главное, что я хочу сказать. Этот процесс, я очень надеюсь, не будет воспринят людьми как сигнал того, что они должны больше бояться. Это же не демонстрация силы — Росгвардия и вот это все. Это же демонстрация слабости. Просто слабости. Миллионы и сотни тысяч посадить нельзя. И я очень надеюсь, что люди будут все больше и больше осознавать это. И когда они осознают — а такой момент придет, — все это рассыпется. Потому что вы не посадите всю страну. Потому что всех этих людей, которых лишили перспектив, лишили будущего, которые живут в богатейшей стране и получают ноль от национальных богатств… Ноль получают все остальные.
Мы только по количеству миллиардеров в мире растем, все остальное падает, понимаете? Я сижу в своей камере и слышу репортажи о том, как подорожало масло, подорожали макароны, подорожали яйца. 2021 год! Страна — экспортер нефти и газа. У нас вся страна говорит о том, что макароны подорожали, мы жить больше не можем. И вот вы этих людей лишили перспектив, и вы этих людей пытаетесь запугать. Я призываю всех не бояться. Вся эта власть основана…

Судья: вы ничего не сказали по поводу представления.

Навальный: Ваша честь, вы говорите, что я ничего не сказал по поводу представления. Вот это все представление и есть. И все, что я говорю, — это мое отношение к представлению, которое вы устроили. Бывает такое, когда беззаконие и произвол являются сутью политической системы. И это ужасно. Но бывает еще хуже — когда беззаконие и произвол наряжают на себя мундир прокурора или судейскую мантию. И в этом случае долг каждого человека — не подчиняться тем законам, которые обряжены вот в эти мантии. За вами там, внутри вас — это и есть произвол и беззаконие. Долг каждого человека — не подчиняться вам, не подчиняться таким законам.

Судья: У нас не митинг.

Навальный: У вас не митинг, у вас мое выступление. Ваша честь, вы не беспокойтесь. Все будет очень хорошо. Вы не перебивайте, пожалуйста, давайте по очереди, пожалуйста. Я высказываю свое мнение. У меня сложилось мнение относительно этого представления, я вам его высказываю. Другого мнения у меня нет, и будьте добры, меня выслушайте.

Еще раз хочу сказать, что когда произвол и беззаконие оделись в ваши мундиры и изображают из себя закон, долг каждого честного человека — не подчиняться вам и бороться с вами всеми силами. И я, как могу, борюсь. И буду продолжать это делать, несмотря на то, что сейчас, с учетом того, что я оказался полностью под контролем людей, которые обожают все намазывать химическим оружием, наверное, за мою жизнь никто не даст и три копейки. Но тем не менее даже сейчас, даже со своего места я говорю, что буду с вами бороться, и призываю всех остальных не бояться вас и делать все, чтобы закон, а не ряженые в мундирах и мантиях восторжествовали.

Я приветствую всех тех, кто борется и кто не боится. Всех честных людей.
Я приветствую и благодарю сотрудников ФБК, которые сейчас сидят под арестом. Всех остальных по всей стране, кто не боится и выходит на улицы, потому что у них есть такие же права, как у вас. Потому что наша страна принадлежит им в той же самой степени, как и вам, как и всем остальным.

Мы такие же граждане. И мы требуем нормального правосудия, нормального отношения к нам, участия в выборах, участия в распределении национальных богатств. Да, мы всего этого требуем.

Я хочу сказать, что в России сейчас много хороших вещей, а самая хорошая вещь — это вот те самые люди, которые не боятся, которые не опускают глаза, которые не смотрят в стол и которые никогда не отдадут нашу страну кучке продажных чиновников, которые решили обменять нашу родину на свои дворцы, виноградники и аквадискотеки…

Судья пытается перебить Навального.

Навальный: Я закончил уже. Мое мнение заключается в том, что я требую немедленной свободы для себя, для других арестованных. Я не признаю ваше представление, оно полностью лживо, оно не соответствует закону, и я требую своего немедленного освобождения.
thought

ОККУПАЦИОННОЕ ПРАВОСУДИЕ

Москва. Свидетельство от первого лица -- автор просила репостить без раскрытия имени.

«В России творится полицейский и судебный беспредел. Это необходимо остановить.
==
Сегодня я, внучка политзаключённого, стала матерью политзаключённого.
За последние 1,5 суток я узнала так много нового о жизни полицейского государства, что не могу молчать.

Да, это рядовая практика - подойти на улице к двум парням, сидящим на лавочке, и попросить пройти в автозак. Или взять под руку молодого человека девушки, который решил завязать шнурок, и отвести туда же. Схватить на улице дважды чемпиона России по лыжам, бывшего работника спецназа, который только что проводил девушку на поезд, и влепить 15 суток.

Нормально подсадить в автозак, простите, подсадного. Нормально требовать сдать отпечатки пальцев без оснований, а если не согласишься, оставить в отделении на ночь. И, как только наступит ночь, подсунуть протокол с чистыми местами о свидетельстве в уголовном деле по избиению охранников правопорядка. А если не согласишься, начать угрожать, прессовать и впаять все "дружкам", которых ты видишь впервые, 15 суток. Нормально пытать, выкручивая пальцы. Нормально оставлять без воды и морить голодом. Нормально приносить протокол лишь на следующий день после задержания. Нормально все. Им развязали руки, а вы - никто, и знайте своё место.

15 суток дали всем, кого доставили в Тушинский суд. Ах нет, одного инвалила пожалели и дали 10. Адвокат сказал: ничего не работает, никакие обстоятельства не учитывают, дело политическое.

В Москве кончились места для политзаключённых, одна надежда на область. Может, отпустят кого по амнистии, чтобы освободить койку для самых опасных, безоружных, молодых, интеллигентных?

Пост закрыт, но если без ссылки на меня скопируете, буду рада.»