Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

thought

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПАРАД ЛОДОК У НАС В ДЕРЕВНЕ

Американская сабурбия.
Ежегодный лодочный парад на канале, идущем от залива к центру города.
Парад (более 300 плавсредств!) продолжался более трёх часов.
Было красочно и весело, но трудно снимать из-за множества детишек, которым не сидится на месте: прыгали, мешали снимать, срывали необходимую в темноте длинную выдержку.
Бог с ним, я всё равно рад, что они путались под ногами!
Без комментариев. И так всё ясно.

Collapse )

Re-posted from https://art-of-arts.dreamwidth.org/757628.html
thought

О ДЕТЯХ, ДУХОВНОСТИ И ДРЕВНОСТЯХ

Москва. 9 января. ИНТЕРФАКС - Патриарх Московский и всея Руси Кирилл лично поздравил с Рождеством Гришу Вороничева, первоклассника столичной школы №2083, который во время Страстной седмицы отказался от престижных спортивных сборов в Австрии, чтобы провести это время в молитве.....

Дети, рождающиеся в религиозных семьях, как правило, подвергаются односторонней религиозной индоктринации. У них с рождения отнято право интеллектуального выбора, право на формирование собственного мировоззрения, основанного на знакомстве с данными истории, физических наук и изучения особенностей верований других народов. Отказ ребёнку в праве естественно расти интеллектуально и формировать своё видение и понимание окружающего мира без одностороннего насильственного промывания мозгов трудно назвать чем бы то ни было, кроме как варварским пережитком средневековья. Церковники обрушивают на несозревший и ещё не умеющий защититься от религиозных атак детский мозг лавину формализованных бормотаний, выдаваемых за "молитву", трудно-перевариваемую даже взрослыми, не подготовленными к этому людьми.

Дети младшего школьного возраста просто не умеют ещё отличать правду от пропаганды - точно так же, как они не способны ещё сопротивляться или сознательно соглашаться на consentual sex - только за секс с семилетним ребёнком сажают в тюрьму, в то время как насильственная религиозная индоктринация поощряется даже вполне прогрессивными в других отношениях верующими интеллектуалами.

С другой стороны, зачастую дети, растущие в семьях воинствующих атеистов-богоборцев оказываются лишёнными источников знания, который помог бы им разобраться в множественных верованиях, существующих в мире, заменяя безапеляционным "Бога нет!" любую возможность понять многообразие духовных поисков человечества. Будем, однако, иметь в виду, что подавляющий процент верующих в обществе - единственная причина, по которой воинствующий атеизм менее опасен, чем религиозная индоктринация. Человек в конце концов станет взрослым и сможет выбрать сам для себя, в какого бога/богов ему верить, или - выбрать судьбу меньшинства, обходящегося без Деда Мороза.

Я далёк от того, чтобы предлагать опыт собственной семьи в качестве образца для подражания. Просто расскажу вкратце о том, как (в смысле отношений с Мирозданием) рос я, и о том, как растил своего сына.

Дедушка Меир и бабушка Маня (мамины родители), с которыми я провёл своё военное и послевоенное детство, были простыми людьми, забота о выживании семьи, о том, чтобы дети были чистыми и накормленными, занимала всю их жизнь, не оставляя времени на какие бы то ни было религиозные экзерсисы, да и не думаю, чтобы их занимала спиритуальная часть еврейства. Они просто были себе евреями, не напрягаясь, не произнося молитвенных формул, не зажигая свечей. У дедушки Меира было два класса предреволюционного местечкового хедера. Он один в семье умел читать книги "по-еврейски". Бабушка Маня научила меня любить латкес (в военные годы она делала их из картофельных очисток, покупаемых по дешёвке на новосибирском рынке) и хаменташи с маком (много, много сладкого мака! - это уже послевоенное лакомство). Это она научила меня, что детям на Хануку нужно дать маленькую монетку - настоящие деньги! - что называется эта денюжка "хануке гелд", и что об этом не стоит рассказывать ни папе, ни маме, потому что у них за это могут быть неприятности.

Папа и мама были людьми неверующими, более того (или, правильнее сказать, менее того) людьми, не интересовавшимися отношениями с разумом, организующим вселенную. Так что рос я самым стопроцентным пионером. Синагоги на Печерске, где мы жили, не было. Но неподалеку от нашей школы (147 средняя мужская им. А.Н.Радищева школа г. Киева с русским языком обучения), на Левашовской улице стояла маленькая православная церквушка, чистенькая и довольно симпатичная, и мы с друзьями во время большой переменки временами тайком забегали туда, подивиться странным нарядам попов и дьяконов и тому, как старые бабки кладут поклоны и осеняют себя крестным знамением. Это было восхитительно волшебно, фантастично, но мы всегда, на всяк случай, держали за спиной скрещёнными два пальца, чтобы не заразиться от попов суеверием. Такое тогда было у нас, пионеров, суеверие. Однажды, когда мы слишком шумно вели себя в задних рядах верующих, батюшка обернулся к молящимся и, указывая на нас, малолеток, украшенным кольцами перстом, трубно пропел: "Нечестивые, вон из Храма!" И мы перестали туда ходить. Через некоторое время церквушку закрыли, попы исчезли, а в опустевшем и сразу ставшем уродливым здании сделали атлетический клуб, со штангами и двухпудовыми гирями. Но смотреть там уже было не на что.

Этим в общем и был ограничен мой духовный поиск в детские годы.

Потом, уже ставши взрослым, я читал Библию и Евангелие. Этого мне показалось мало, и я прикупил несколько книг по истории мировых религий. Прочёл, долго размышлял над прочитанным и пришёл к выводу, что если б мне довелось под страхом смерти выбирать, во что верить, я скорее всего выбрал бы буддизм... но и эта мысль не вызвала у меня большого энтузиазма.

Приехав в Америку, я, конечно, не избежал атак со стороны многочисленных религиозных школ и школок, ищущих паству со счётом в банке - от нуднейших Свидетелей Иеговы до развесёлых последователей Хари Кришна, до миссионеров Christian Science, до New-Born Christians из Теннесси, до хабадников, насильно наматывавших мне на бицепс tefillin и заставлявших повторять следом за ними совершенно бессмысленные для меня слова на непонятном мне языке - они ВЕРИЛИ сами и обещали, что и я ПОВЕРЮ, что именно так обретается близость к Б-гу, но их обещание не сбылось. Б-г решил не тратить на меня усилий. Самыми отвратными из всех были Jews for Jesus - это вообще просто мокрицы какие-то!

Какое-то время я стал время от времени посещать реформистскую синагогу здесь в Marin County - не потому, что меня привлекали произносимые реформистским рабби (с бруклинским акцентом) лево-политические проповеди, а просто чтоб расслабиться среди людей явно этнически мне близких, но евреи в больших количествах меня утомляют - особенно когда это очень левые евреи. В ортодоксальной синагоге люди вообще не говорили на известных мне языках. В консервативной шла постоянная, не прекращающаяся борьба за честь сидеть в первом ряду с "уважаемыми гражданами". На этом мой поиск духовности пришёл к своему естественному, благополучному концу. Отдельные товарищи всё ещё затаскивали меня на службу то в русскую православную церковь, то в католическую, но волшебства ни там, ни там не было.

Сын мой, Димка, рос здоровым, любознательным мальчиком, привыкшим задавать больше вопросов, чем у меня было ответов. Но я честно старался отвечать на все его вопросы по возможности подробно. Обычно эти разговоры заходили у нас во время гуляний вдвоём по прекрасным киевским паркам. Он учился в школе совсем рядом с Атлетическим клубом, о котором я рассказывал выше, и как-то я рассказал ему, что раньше в этом здании была церковь. Он удивился и спросил, зачем нужно было закрывать церковь, чтоб открыть на её месте дурацкий клуб. Я понял, что рано или поздно разговора о религии в Стране Советов не избежать, и стал понемногу разговаривать с ним на религиозные темы, стараясь увязывать религиозную тему с нетерпимостью к любой не одобренной официально идеологии. Разговоры о религии, о религиях и о власти продолжались у нас с сыном не менее года, и мне кажется, именно тогда удалось заложить в него уважение к чужому, отличному от твоего, мировоззрению и неприязнь к идее единственно верного учения.

Сын вырос. Получил степень доктора наук (теоретическая физика) в Стэнфордском университете. Он не принадлежит ни к одной из организованных религий, но, насколько мне известно, относится без негатива к идее о возможности участия первоначального разума в создании Вселенной. У него своя семья. Его женщина - американка - росла в традиционной нью-йоркской еврейской семье, она и к нему в семью принесла традицию зажигать субботние свечи. Кроме того она умеет печь прекрасную халу и научила Димку читать подходящие к случаю молитвы на иврите. Такая вот ирония судьбы...

Снимок этот я уже выставлял у себя в журнале неделю назад. Это мой сын, у нас с Тоней в доме, в седьмой день Хануки, 31 декабря 2016 года, произносит молитву над семисвечником - просто потому что так ХОРОШО ЕГО ЖЕНЩИНЕ. Остальное, мне кажется, второстепенно.

thought

КОМУ ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ ПРИНАДЛЕЖИТ ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ

Тогда пришли к царю на суд две женщины и стали перед ним.
Одна из них сказала:
— О господин мой! Я и эта женщина занимаем одни покои, и я родила при ней младенца мужского пола. На третий день после того родила и она. Были мы с нею вместе. Ночью она придавила своего сына во сне и, проснувшись, взяла моего сына, а своего, мертвого, положила у моей груди. И встала я утром, чтобы покормить сына моего, и вижу, что он мертвый. А когда я всмотрелась в него, то вижу, что это не мой сын.
— Неправда! Неправда! — заголосила другая женщина. — Твой сын мертвый, а мой живой.
И начали они, набрасываясь друг на друга, кричать и призывать в свидетели Бога, так что Соломону стало невмоготу.
Он встал с трона и, обращаясь к стражу, сказал:
— Пусть принесут мой меч.
Блеск меча отрезвил женщин, и они сразу замолкли.
— Разруби этого младенца пополам, — приказал Соломон. — И отдай одну половину одной женщине, другую — другой.
Тогда одна из женщин, упав на колени, обратилась к царю:
— Не надо рубить. Отдай ей ребенка живого.
Другая же исступленно вопила:
— Руби! Руби! Пусть будет ни тебе, ни мне.
И приказал Соломон:
— Отдайте ребенка той, которая не хочет смерти ребенка. Она его мать.


Я думаю об этой Соломоновой притче, читая страшные отчёты о том, как пылают подожжённые палестинскими вандалами леса, высаженные и ухоженные поколениями израильских евреев.

У кого теперь достанет наглости сказать, что земля Израиля должна принадлежать поджигателям, разрушителям, вандалам, а не народу, который осушил болота и освоил пустыню, превратив её в цветущий сад!?
thought

"ТЕПЕРЬ МОЯ ПОРА: Я НЕ ЛЮБЛЮ ВЕСНЫ"

Под катом 30 октябрьских фотографий: от солнца, зелени - к грибам, дождю, листопаду и Халлоуину,
и одна забытая фотка из путешествия на Ванкувер Айленд.

Один из местных фото-гуру, просмотрев несколько моих фотографий, сказал: "Не плохо, но этим работам недостаёт драматичности. Попробуйте снимать в городе, там гораздо более густой слой жизни, и в смысле городского ландшафта, и в уличных сценках".

Пока что я снова не оправдал его ожиданий...

Collapse )
thought

РАЗДУМЬЯ О МЕЧЕ

я перевёл это стихотворение в марте 2007 года, но мне хочется, чтобы перевод висел здесь, в ноябре 2016-го...


РАЗДУМЬЯ О МЕЧЕ
Робинсон Джефферс


В конечном счёте ведь не разуму решать. Решения принадлежат мечу.
Меч – устаревший инструмент из бронзы или стали,
в былые времена служил лишь для убийства человека.
Но здесь мы пользуемся символом меча,
что значит – шторм, ураган вселенских разрушений.
Да, и убийства тоже; и уничтожение жилья, добра людского;
непреднамеренные (вероятно) жертвы среди детей и женщин;
смерть, разрушенья, льющиеся с крыльев, так что сам воздух – как бы соучастник,
невинный воздух, извращённо ставший отравителем, убийцей.

Меч – это значит: трусость и предательство, безосновательность без прецедента,
а также мужество невиданных масштабов, лояльность и безумие.
Меч – это всхлипы, безнадёжность, массовое рабство,
и массовые пытки, и бессмысленность надежд, что звёздами сверкали
на человечьем лбу. Тиранство, притворяющееся свободой, ужас – счастьем,
голод – хлебом насущным, гниющие останки – вроде бы детьми.
Не разуму решать. Решения принадлежат мечу.

О, Боже, что здесь делают все эти штуки – восхищенье миром и священность звёзд,
в одном пакете со стремлением к наживе, с жестокостью, предательством и злобой,
с безумьем, с грязью и отчаянием?
Вот снова они здесь, вплотную подошли и некуда деваться,
и не понятно, как теперь Тебя опять воспеть всем сердцем.
Я знаю, что такое боль, но иногда и боль сияет.
И что такое смерть, я тоже знаю, я сам когда-то звал её.
Но не жестокость, и не о рабство, не деградацию, чуму, ничтожество и грязь,
что превращают нас в страдающих животных и в раненых и беззащитных птиц...
Если б Ты был волною, бьющейся о скалы, или просто ветром,
или Землёй с железной сердцевиной, тогда я мог бы славить Божью искру.
Но Ты ведь не покаешься, не прекратишь всю жизнь, и не освободишь людей от горя
в оставшиеся нам ещё века. Ты будешь продолжать все эти пытки, чтобы понять Себя;
а я – всего лишь тот, кто наблюдает, в надежде Бога отыскать,
чтобы воспеть в ничтожных фразах идиллий и трагедий Тебя, прекрасный нетерпимый Бог.
Меч – это значит: у меня есть два любимых сына, два близнеца,
рождённые в шестнадцатом году. Тот год был чёрным годом Первой Мировой,
и вот теперь они как раз созрели до возраста, любимого войной.
Тот, что родился первым, похож на мать.
Он, правда, так прекрасен, что незнакомцы останавливали нас на улице,
чтоб похвалить родителям красу лица мальчишки.
Второй гордится красотой мужского тела; когда он без одежды входит в воду,
костюмом ему служат бёдра борца и сила плеч античного героя.
Но меч!... и значит – безжалостность увечий, слепота, обезображенное тело
мальчиков, что слишком горды, чтоб стонать...
Не разуму решать. Решения принадлежат мечу.

Contemplation Of The Sword
by Robinson Jeffers


Reason will not decide at last; the sword will decide.
The sword: an obsolete instrument of bronze or steel,
formerly used to kill men, but here
In the sense of a symbol. The sword: that is: the storms
and counter-storms of general destruction; killing of men,
Destruction of all goods and materials; massacre, more or
less intentional, of children and women;
Destruction poured down from wings, the air made accomplice,
the innocent air
Perverted into assasin and poisoner.

The sword: that is: treachery and cowardice, incredible
baseness, incredible courage, loyalties, insanities.
The sword: weeping and despair, mass-enslavement,
mass-tourture, frustration of all hopes
That starred man's forhead. Tyranny for freedom, horror for
happiness, famine for bread, carrion for children.
Reason will not decide at last, the sword will decide.

Dear God, who are the whole splendor of things and the sacred
stars, but also the cruelty and greed, the treacheries
And vileness, insanities and filth and anguish: now that this
thing comes near us again I am finding it hard
To praise you with a whole heart.
I know what pain is, but pain can shine. I know what death is,
I have sometimes
Longed for it. But cruelty and slavery and degredation,
pestilence, filth, the pitifulness
Of men like hurt little birds and animals . . .
if you were only
Waves beating rock, the wind and the iron-cored earth,
With what a heart I could praise your beauty.
You will not repent, nor cancel life, nor free man from anguish
For many ages to come. You are the one that tortures himself to
discover himself: I am
One that watches you and discovers you, and praises you in little
parables, idyl or tragedy, beautiful
Intolerable God.
The sword: that is:
I have two sons whom I love. They are twins, they were born
in nineteen sixteen, which seemed to us a dark year
Of a great war, and they are now of the age
That war prefers. The first-born is like his mother, he is so beautiful
That persons I hardly know have stopped me on the street to
speak of the grave beauty of the boy's face.
The second-born has strength for his beauty; when he strips
for swimming the hero shoulders and wrestler loins
Make him seem clothed. The sword: that is: loathsome disfigurements,
blindness, mutilation, locked lips of boys
Too proud to scream.
Reason will not decide at last: the sword will decide.

Pan

ПРАВЕДНИЦА МИРА САЙДЕ АРИФОВА

Originally posted by vakin at 88 молитв матери: подвиг Сайде Арифовой
Оригинал взят у grimnir74 в 88 молитв матери: подвиг Сайде Арифовой

88 молитв матери: подвиг Сайде Арифовой


Рискуя жизнью, она спасла от нацистов 88 детей. В благодарность за самоотверженность советская власть изгнала эту женщину из собственного дома — как и почти двести тысяч других крымских татар. А еврейский народ удостоил её звания Праведницы мира

Collapse )
Pan

СВЕТЛАНА АЛЕКСИЕВИЧ: МУЖСКАЯ ИСТОРИЯ


Публикуемый ниже отрывок - из книги «Время секонд хэнд» Светланы Алексиевич, получившей только что Нобелевскую премию. Присуждение ей Нобелевской премии вызвало негодующую реакцию в "культурных кругах России".


Collapse )