Yesterday at 12:50 AM · Как-то странно сегодня писать о русском конформизме. На фоне обстрелов Одессы и Киева... На фоне яростных атак уголовников в Бахмуте, отчаянно пытающихся спасти честь драного мундира своего вождя перед праздником... Но меня очень просили, и я напишу. Искренне надеюсь, что это мой последний текст на тему русского конформизма, очень сильно хочется эту тему закрыть. Итак. Если кто-то из вас ещё не прочитал потрясающий по силе своей текст Мариана Турского "Аушвиц не упал с неба", прочитайте обязательно: https://huxley.media/aushvic-ne-upal-s-neba-odinnadcataja-zapoved-mariana-turskogo/?fbclid=IwAR2eLFdzfwLUsC47AdcsX1QzOLMKtD02s7frtcSOKcOVdaOLwEOu2omgNP0 Бывший узник Аушвиц-Биркенау, лагеря смерти, более знакомого под именем Освенцим, выступая на мероприятии, посвященном 75-й годовщине освобождения концлагеря, неожиданно для всех, заговорил о том, как происходит расчеловечивание приличного человека. Постепенно. Расчеловечивание всегда происходит постепенно и незаметно. Все тоталитарные режимы знают это и используют. Давайте посмотрим на некоего обобщённого российского приличного человека. Хотя мы, конечно же, знаем, что обобщения - путь не правильный. И всё же. ........ Сначала этот человек категорически против войны, он идёт на улицу, на митинг, он готов сделать всё, чтобы её остановить. Но власть начинает сажать всех, кто вышел на улицу с плакатом или даже бумажкой в руках. И человек понимает, что он, всё же, готов не на всё. Он не готов на тюрьму. Ведь ему нужно кормить семью, а кто это будет делать, если его посадят? И он, безусловно прав. Тем более, что режим не мешает ему прямо и смело заявлять о своей позиции в соц.сетях, что он и делает. Потом власть начинает преследования за публикации в соц.сетях, и принимает закон об уголовном сроке за такие публикации. И человек перестаёт писать там прямо и смело. Потому что если он будет писать, то кто будет кормить... Да и как ему бросить сотрудников... Или студентов... Он него зависит их жизнь и будущее... Это тоже логично, нельзя подставляться под удар. Человек говорит себе - ведь все знают, что я против войны. Мои сотрудники, мои студенты, все знают. И я делаю всё, что могу, чтобы войну остановить. Он живёт и работает. Но теперь он уже та часть общества, которая молчит. А потом власть объявляет мобилизацию. И перед человеком встаёт вопрос о том, чтобы идти на эту войну солдатом. Что он будет говорить себе, получив повестку? "А куда деваться? Если я не пойду, меня посадят, а кто будет кормить... А так хоть семье денег заплатят. Но я там не буду стрелять". Возможно ему повезло, и его лично не призвали. Но на войну ушёл его сосед, или друг детства, или муж сестры, или кто-то ещё... И он начинает говорить "Там наши мальчики". И жалеть их. И у него уже нет того осуждения российских солдат-окупантов, которое он так чётко чувствовал в начале войны. Всё происходит постепенно. Потом ему рассказывают, что украинцы тоже не ангелы... А они и правда не ангелы. Как и абсолютно все люди в этом мире. Вот только к ним, к "не-ангелам", вломились на танках и с ракетами солдаты России, именно его страны, того самого "обобщённого россиянина", о котором мы говорим. И солдаты эти там убивают украинских женщин и детей... Не ангелов. Те самые "наши мальчики" убивают. Но ему почему-то об этом думать уже не хочется... Ему становится обидно, когда его, такого хорошего, кто-то смеет в чём-то упрекать. Разве он лично имеет к этому отношение? Да и ведь он высказался в первые дни, он же был на митингах... Чего вы ещё от него хотите? Но власть идёт дальше. Власть забирает кого-то очень хорошего из его самого близкого окружения. Вот совсем близкого... Да ещё и прекрасную женщину, мать троих детей. Человек возмущён! Он готов на многое ради неё и ради её спасения. И вот тут приходят АДВОКАТЫ. Они говорят, что можно помочь. Можно спасти. Но... Для этого нужно попросить власть, написать вот такой вот текст - чтобы и власть не обидеть, и чтобы человеку помочь. Нужно немного подыграть. И тогда, возможно, её отпустят... И человек пишет. Пишет челобитную власти, умоляя отпустить хорошего человека. Что он говорит себе? ЭТО Я РАДИ НЕЁ, РАДИ СПАСЕНИЯ. Но власть не отпускает. Власть очень чётко знает, что нужно делать. Всё постепенно. Скорее всего, в ближайшее время власть через адвокатов, или как-то ещё попросит его сделать ещё немного... Ну совсем немного.... Одеть букву "Z". Или написать что-то в поддержку «наших мальчиков». А ещё лучше - в поддержку президента. И, конечно же, лучше всего написать, что "специальная военная операция" это правильно и справедливо. За это власть пообещает отпустить близкого человека. Вот мы и приблизились к полной деградации, к полному расчеловечиванию. Что сделает дальше "обобщённый российский приличный человек"? Наденет "Z"? Напишет в поддержку войны, против которой он так яростно выступал в начале? И заявит раздражённо всем вокруг - ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ, У МЕНЯ НЕ БЫЛО ВЫБОРА? А выбор ведь есть. И всегда был. Именно об этом написал, об этом сказал человек, переживший гораздо более страшные вещи, чем то, что сейчас переживают люди в России. Мариан Турский, бывший узник лагеря смерти Аушвиц-Биркенау, более знакомого многим под именем Освенцим.