Arthur Kalmeyer (art_of_arts) wrote,
Arthur Kalmeyer
art_of_arts

Categories:

КАЗАЧКОВ

C Игорем Казачковым Алька познакомился во втором классе, сразу после появления Игоря в школе, в начале третьей четверти. Классная руководительница посадила их за одну парту, и через несколько дней Игорь предложил Альке дружить.

Это было замечательное предложение. Алька был отличником, и у него не было настоящих друзей в классе. Он разговаривал круглыми книжными фразами, ходил в музыкальную школу, упоминал каких-то никому не известных персонажей с трудно-выговариваемыми именами, вроде Маленького Лорда Фаунтлероя, вообще – выделялся. А это, как известно, непростимый грех среди мальчишек. Игорь Казачков был крепышом, на полголовы выше других мальчишек, и дружба с ним означала, что Алькины враги перестанут приставать к нему на переменках и после уроков.

Школа помещалась в одном из немногих уцелевших после войны Киевских зданий. До 1945-го там размещался военный госпиталь, потом раненных развезли по другим госпиталям, а в здании открыли мужскую школу.

Так же, как и Алькин папа, отец Игоря был военным, только вместо капитанских погонов с сапёрными лопатками, у Казачкова-старшего были замечательно красивые генеральские погоны с малиновым околышем внутренних войск. Казачковы получили просторную четырёхкомнатную квартиру на втором этаже большого серого дома на углу улиц Энгельса и Карла Либкнехта, где, как тогда говорили, “жило всё начальство”.

Игорь уже трижды приглашал Альку в гости, и тот был потрясён невиданным простором генеральской квартиры, сверканием вощёных паркетных полов и обходительностью домработницы Оксаны – она угощала мальчиков чаем с клубничным вареньем и совершенной по тем временам редкостью – пирожными “эклер”.

Мама Казачкова изредка появлялась на минутку, всегда в спешке. Это была высокая красивая женщина в теле, с закрученной вокруг головы толстой русой косой и ярко напомаженными губами. Она была рассеянно приветлива, и Альке казалось, одобряла нового знакомца её сына.

В этот раз Игорь и Алька, напившись чаю, сидели в комнате Игоря у окна и разговаривали о жизни, глядя вниз на дворников, скребущих широкими лопатами снег с тротуара.

“Знаешь, – сказал вдруг Игорь, – я смотрел, в классном журнале написано, что ты еврей. Но ты совсем не похож на еврея. И мама твоя не похожа на еврейку. Мать говорит, может быть она русская. Это правда?“

На подходе к девяти годам жизненный опыт уже подсказывал Альке, что рано или поздно этот вопрос всплывает в разговорах с посторонними, и тот же опыт подсказывал, что ничего хорошего от таких разговоров ждать не приходится.

В ноябре ему пришлось провести полтора дня в больнице по поводу удаления аденоидов. Их было четверо пацанов тогда в палате: Алька, Серёжка Чурин, Васько Маслюк и Дэвик Коган. “Старички“ Васько и Сергей с самого начала потребовали, чтобы вновь прибывшие Алька и Дэвик предъявили свои письки на предмет выявления врагов народа. Алька, образованные родители которого были “выше варварских местечковых традиций”, с облегчением встретил их вердикт – “Ты наш!” Но Дэвику не повезло. Принадлежность его к врагам не вызывала сомнений, и несчастный до ночи служил паре друзей народа объектом стандартного набора мальчишеских издевательств. “Я никому не дам, всё скушает Абгам, попгавится на целый килоггамм”, – разливался соловьём Серёжка, в то время как Ваське не надоедало заставлять картавого Дэвика без конца повторять слово “кукуруза”.

Алька чувствовал себя странно. С одной стороны ему было жаль Дэвика. То-есть, очень жаль. С другой – это было такое невероятное облегчение – что самого его оставили в покое! Тогда он впервые пришёл к выводу, что при любых обстоятельствах лучше всего представляться “нашим”. Быть как все. Спрятаться. Замаскироваться. Исчезнуть.

И теперь, перед глядевшим ему прямо в глаза Казачковым, Альке понадобилось всего мгновение, чтобы, не отводя взгляда, спокойно соврать: “Да, мама у меня русская”.

“Я так и думал, – утешительный тон Игоря убедил Альку в том, что он принял правильное решение, – потому что Надежда Михайловна – совсем не еврейское имя, не то что какая-нибудь там Сарра Моисеевна”. “Или, например, Циля Марковна”, – с услужливой готовностью поддержал его мысль Алька, припомнив имя-отчество своей двоюродной тётки.

“Это хорошо, – продолжал Игорь, – Ничего, что у тебя отец еврей. Во-первых он офицер, во-вторых – член партии. Но главное, если мать русская, то можно всегда переделать национальность. Отец говорит, так многие делают.” “Давай соберём подъёмный кран из твоего конструктора”, – сказал Алька, чтобы уйти от скользкой темы. “Покажи мне сначала, как сделать арифметику на завтра”, – попросил Игорь.

По дороге домой Алька чувствовал себя паршиво. Сказать или не говорить родителям о том, что он соврал другу? Папа и мама очень сердились, если обнаруживалось, что Алька обманывал. “Мы сделали всё от нас зависящее, чтобы вырастить тебя честным человеком, – выговаривал в таких случаях папа, – я просто не понимаю, откуда у тебя эта привычка лгать!” Алька и сам не понимал, откуда. B тот вечер ему стало oсобенно плохо, когда мама подошла поцеловать его перед сном. Он почему-то представил, что мама – это Дэвик Коган, и почувствовал, что помимо его воли на подушку стекают горячие слёзы.

“Что ты, Алинька, что-то случилось?” – забеспокоилась мама, и Алька опять счёл за лучшее соврать – нет, ничего не случилось, просто он очень, очень, очень устал.

“Спи, сЫночка, – сказала мама, – завтра всё будет в порядке”. Алька закрыл глаза и притворился спящим, стараясь не слушать тихих голосов родителей. В конце концов, в этой комнатушке, одной из семи комнат коммуналки на переулке Дзержинского, был его мир, здесь были его люди. Они не дадут его в обиду. Правда ведь, не дадут?...
Tags: рассказик
Subscribe

  • ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

    «Мы сообщили российской стороне, что она несет ответственность за то, что происходит с Навальным под стражей. Они будут привлечены к ответственности…

  • ПИШЕТ АЛЕКСАНДР ГЕНИС:

    Прожив две трети своей жизни в Русской Америке, я привык считать себя ее естественной частью со всеми ее достоинствами и комплексами. Мне довелось…

  • ПО БОЛЬШЕВИКАМ ПРОШЛО РЫДАНЬЕ

    Рунет, российская Дума, российские транспланты в Америке, Европе, Израиле хором выражают серьёзную озабоченность в связи с коррозией свободы слова в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments

  • ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

    «Мы сообщили российской стороне, что она несет ответственность за то, что происходит с Навальным под стражей. Они будут привлечены к ответственности…

  • ПИШЕТ АЛЕКСАНДР ГЕНИС:

    Прожив две трети своей жизни в Русской Америке, я привык считать себя ее естественной частью со всеми ее достоинствами и комплексами. Мне довелось…

  • ПО БОЛЬШЕВИКАМ ПРОШЛО РЫДАНЬЕ

    Рунет, российская Дума, российские транспланты в Америке, Европе, Израиле хором выражают серьёзную озабоченность в связи с коррозией свободы слова в…