Arthur Kalmeyer (art_of_arts) wrote,
Arthur Kalmeyer
art_of_arts

Categories:
  • Mood:

АЛЯСКА. Часть 5.

 
Railway Denali to Ancorage.
City of Ancorage.
Ancorage to Seward by Bus; Seward Highway.
Fog.


Нас разбудили в шесть утра и, сонных, повезли грузить в уже знакомый аквариум стеклянного вагона – поезд отправлялся в Анкоридж. Последний взгляд на Denali Village. Прощай, Денали!


Снова на юг, вдоль речки Ненана.


Пару раз видел из окна пасущихся возле полотна железной дороги сохатых, но не успевал схватиться за камеру. Проводники рассказывают, что лосям нравится гулять по железнодорожным путям, в результате чего они постоянно становятся жертвами дорожных происшествий.


Поезд проскочил городишко Talkeetna у слияния речек Талкитна и Чулитна. Когда-то здесь была индейская деревня, но в начале 1900-х годов сюда повалили белые проспекторы, мывшие золотишко на Petters Creek, трапперы и шахтёры с золотых шахт Dutch Hills. Сегодня отсюда организуются экспедиции скалолазов для восхождения на вершину McKinley. Более 90 энтузиастов уже отдали жизни за это удовольствие; тела половины из них так и остались ненайденными в провалах снежного гиганта.

Теперь к полотну подходит река Суситна.
За окном мелькает посёлок с ироническим названием Sunshine: здесь постоянно льёт дождь...

Берущая начало в ледниках, река Кашвитна – поток цвета кофе с молоком. Рассказывают, что здесь полным-полно радужной форели. Странно: у нас в Калифорнии форель водится только в хрустально чистой воде горных ручьёв и рек...

Little Susitna River знаменита рекордным изобилием идущего на нерест лосося. В мае-июне представление открывается 30-фунтовыми экземплярами king salmon. В июле-августе настаёт пора серебристого лосося (coho salmon). Красный лосось (sockeye) идёт на нерест с середины июля до конца августа.

Бесчисленные речки перемежаются болотами, глядя на которые немедленно представляешь себе тучи гнуса...


Проезжаем Wasilla – невзрачный городишко, ставший недавно известным всей Америке, расположился на берегу красивого большого озера под тем же названием. Когда-то Сара Пэйлин начинала здесь в качестве мэра свою политическую карьеру. Проводница Кэти, родившаяся и выросшая на Аляске, с энтузиазмом показывает всем желающим дом, в котором родилась Сара Пэйлин, и дом, который сейчас принадлежит её семье.


Наконец тайга остаётся позади, поезд идёт вдоль берега Knik Arm (рукава залива Кука), куда впадает ледниковая Knik River; проходит через городишко под названием Eklutna, в котором есть две достопримечательности: Eklutna Power Plant и старинная русская православная церковь Св. Николая с русским кладбищем и разноцветными деревянными домиками для духов мертвых над могилами; минует «секретную» военную базу Elmendorf Air Force Base и, наконец, состав втягивается в Анкоридж – самый купный населённый пункт Аляски. Многочасовый марафон закончен. Всем выходить из вагонов...

Анкоридж встречает нас моросящим холодным дождём, но к тому времени, как мы добираемся до гостиницы, северный ветер уже успел разогнать тучи, и в окнах нашего номера показывают северный закат.




После утомительной дороги лень идти куда-то далеко искать хорошие рестораны, и мы спускаемся поужинать в гостиничное кафе. Еда оказалась весьма посредственной, и мы почти всё оставили в тарелках. Помещение оформлено намеренно стилизованной под “native art” безвкусицей:




«Это не Париж», – вздохнула Тоня. Мы уже собрались подыматься к себе в номер, когда к нашему столику подошли два молоденьких официанта и, с невероятной вежливостью, кланяясь и смущаясь, сказали: «Извините пожалуйста, мы случайно услышали, что вы говорили по-русски...»


На форменных рубашках у парней красовались имена «Alex» и «Viktor» (через «k»). Разговаривали они по-русски с акцентом, я не сразу разобрал, с каким, и в свою очередь спросил: «А вы откуда, ребятки?». Оказалось, акцент украинский, ребята из Ужгорода. Студенты. Приехали на Аляску по программе «студенческого обмена» – подзаработать деньжат.

Тоня спросила, нравится ли им на Аляске.
– Очень, очень нравится!
– Хотели бы остаться насовсем?
– Нет, у нас дома родители.
– Как там дела в Украине? – спросил я.
– Неладно у нас в стране, – говорят.
– Можно я вас сфотографирую на память?
– Конечно, можно... какой у вас фотоаппарат замечательный! (я снимал их своим игрушечным Панасоником LX5). А вы откуда?
– Мы из Сан-Франциско.
– Ох, как здорово! Там красиво, наверное. Вот бы куда попасть...
– Приïздiть, хлопцi.

Интересно, подумал я, трёхмесячное пребывание в англоязычной среде притупило национальное самосознание ребятишек, и они с радостью подошли побеседовать к паре туристов, объяснявшихся друг с другом на чистом москальском наречии... Мы пожелали симпатичным молодым людям всяческих успехов и отправились спатки.

На следующий день мы выбрались из отеля пораньше – познакомиться с окрестностями. Несмотря на то, что на улицах было много цветов, Анкоридж показался мне унылым и серым. Было зябкое воскресное утро. Только что прошёл очередной дождь, и пустые улицы сравнительно большого города, казалось, замерли в ожидании скорой зимы.
















Над городом возвышались здания безликих отелей, банков и corporate buildings компаний-владельцев аляскинского нефтепровода




Пошли в сторону порта, наткнулись на белые палатки блошиного рынка


Единственным, что оживляло унылое однообразие городского пейзажа, была раскраска домов в районах подальше от центра


Если перенести эти домишки в Лос-Анджелес, – сказал я женщине, – к этой гамме добавят ещё фламинго-розовый цвет...

Внимание привлекла скульптурная композиция, которую я назвал бы ‘Ворона долбит мозги медведю’. «Тонь, давай попросим кого-нибудь сфотографировать нас с тобой возле этого памятника семейной жизни», - предложил я, но женщина почему-то отказалась.


Она явно чувствовала себя не в своей тарелке в Анкоридже, и чтобы скрасить уныние пейзажа, я предложил зайти в ближайшую торговую точку – прибарахлиться.
Ближайшая торговая точка выглядела вот так:




Внутренний стиль торговой точки вполне соответствовал наружному оформлению:




Не следует думать, что все жители Аляски непременно поклоняются картонным силуэтам Сары Пэйлин; в другой лавке у входа стоял мишка в ти-шортке, высмеивающей известное высказывание бывшей губернаторши штата "I can see Russia from my house"


Что касается первой торговой точки, из всего, что в ней было, мне больше всего понравилась стоявшая у входа урна Mr. Bigmouth:


По моему недосмотру в кадр не поместилась интересная надпись, висевшая над Mr. Bigmouth’ом, гласившая:
ТРЕБУЕТСЯ
большой и решительный
мужчина с ружьём
который мог бы
позаботиться
о моей жене
пока я на охоте.

о подробностях спросить внутри магазина

Несколько портретов обитателей Анкориджа.

Первая ласточка просыпающегося города:


Живописный старик, выходивший из автомобиля (я спросил разрешения сфотографировать его, пояснив, что он выглядит живописно; он хитро улыбнулся и сказал, взглянув на моё давно небритое лицо: «Sure, go ahead. You’re quite picturesque yourself, I’d call your portrait “Tuesday night shave” ;)


Парень в кафешке


Мы без сожаления покидали Анкоридж, небо над которым затянуло набухшими дождём облаками: «Не Париж, – резюмировала Тоня, – и не Рио-де-Жанейро»...


Автобус в Сюард идёт по дороге, называемой Seward Highway.




Справа от шоссе простираются воды прорытого древними ледниками Cook Inlet. Здесь встречаются дельфины, касатки, киты, в том числе и редкие белые киты beluga whale


Cook Inlet представляет собой широкий и очень длинный фиорд, врезающийся на 180 миль вглубь Аляски. Анкоридж расположен на полуострове, образованном двумя его рукавами – Knik Arm и Turnagain Arm. Knik Arm назван по имени впадающей в него реки Knik. Название Turnagain Arm более интересно.

Когда-то Cook Inlet был населён индейским племенем Dena’ina. В 18-ом веке сюда зачастили русские промысловики, привлечённые богатством природных ресурсов. В 1786 году Степан Зайков, отправленный на разведку этих ресурсов меховщиками Лебедевым и Ласточкиным, основал поселение Fort Nikolaev в устье Kenali River. В 1778 году Джеймс Кук привел His Majesty Ship "Resolution" к берегам Аляски в поисках так называемого «северо-западного пути» - Northwest Passage – который, соединяя Атлантический и Тихий океаны, позволил бы морскую навигацию вдоль северного побережья североамериканского материка. В составе команды Джеймса Кука был и Джордж Ванкувер (который потом и назвал этот фиорд именем Джеймса Кука). Ванкувер считал существование Northwest Passage маловероятным. Но капитан Кук был упрямым человеком, к тому же обещанный Британским Адмиралтейством приз в £20,000 за открытие северозападного пути представлял собой чертовски заманчивую сумму. Адмиралтейство рекомендовало не обращать внимания ни на какие фиорды и устья рек, расположенные ниже широты 65°N, тем не менее Кук решил войти в этот фиорд, ведший на север, и попытаться пройти по нему как можно дальше. Его уверенность в успехе подкрепляли фонтаны китов в водах залива. Дойдя до полуострова, на котором стоит сегодня Анкоридж, Кук повернул корабль на восток и продолжал двигаться, пока всем не стало ясно, что этот путь никуда не ведёт. пролив сузился, пришлось поворачивать назад. Потому и назван был этот рукав Turnagain Arm.



Скажу пару слов в виде послесловия к этой истории: экспедиция Джорджа Ванкувера 1792-1794 гг составила подробную карту проходов и фиордов Северо-Западной береговой линии Аляски и окончательно подтвердила, что в пределах Берингова Пролива Northwest Passage не существует.


В окно автобуса, следующего вдоль Turnagain Arm, видны обширные наносы серой пористой грязи. Cook Inlet mudflats простираются на многие километры вдоль берега.


Выглядят они как пляж, но глупцу, вздумавшему спьяну прогуляться по этой грязи, вряд ли удастся выбраться на берег живым: mudflats засасывают неосторожных почище зыбучих песков.

Тем временем с гор поползла густая пелена тумана.




Через короткое время туман над дорогой сгустился до такой степени, что невозможно стало не только снимать, но вообще непонятно было, где мы едем. «Нормальная для Аляски погода», – оптимистически заметил водитель.


Всё же мы уболтали его свернуть куда-нибудь – размять ноги. Остановились сразу за Girdwood’ом. Интересное место. Посёлок (первое название его было Glacier City) был основан в начале золотой лихорадки как лагерь для старателей, застолбивших участки и мывших золото вдоль ручьёв, впадающих в Turnagain Arm. В 1964 году, во время разрушительного землетрясения, названного Good Friday Earthquake, посёлок сдвинулся на 2.5 мили (4 километра) от своего первоначального положения, при этом здания бывшего посёлка оказались в водах залива, ниже приливного уровня. На берегу до сих пор виден ряд мёртвых деревьев – эти ели умерли от залившей их корни солёной воды, но соль пропитала насквозь древесину мёртвых деревьев, превратив их в стоящие окаменелости. При отливе в болотистой грязи видны и домики, в которых до землетрясения жили люди. Зрелище одновременно впечатляющее и удручающее... (историю об окаменевших и таким образом достигших бессмертия деревьях я рассказал здесь не в последнюю очередь в качестве притчи для российских поэтов, пожизненно озабоченных собственным бессмертием... ;)))

А в устье близлежащего ручья билась жизнь: вода буквально кипела от идущей на нерест рыбы. Не обращая внимания на холодный дождь, я сделал попытку сфотографировать гигантских рыб, без устали стремившихся вверх, против течения. Получилось не очень разборчиво, ну, что поделаешь, я ещё не волшебник, только учусь... Красные – Sockeye Salmon, светлая – Coho Salmon.




Зашли выпить кофе в лавку, где продавались странные предметы:


Хотели взять чего-нибудь перекусить, но вся более или менее аппетитная еда, повидимому, кончилась до нашего появления, и я отправился фотографировать ёлочки в тумане.


Когда ветер ненадолго разметал клочья тумана, оказалось, что с северо-востока над нами навис здоровенный ледник


Потом снова влезли в автобус и поехали дальше – через Чугачский Национальный Парк на юг, в направлении Сюарда. Проехали расположенное на перевале озерцо Summit Lake, перевалили через Moose Pass




Дальше пошли зеленеющие долины и – одно за другим – озёра: Jerome Lake, Tern Lake, Kenai Lake








Вынырнул из голубого тумана и остался позади Canyon Creek


Дорога круто спускалась вниз, наконец показались редко стоящие невзрачные невзрачные домики, и водитель с удовольствием объявил: «Вот мы и в Сюарде!»

Дотащились до своего номера в гостиничке, Тоня первым делом отправилась на балкон покурить, пока я пытался раскладывать по местам вещи, и немедленно позвала меня: «Тащи свой аппарат, погляди, кто нас здесь сторожит!»

Я вышел на террасу. За балконной оградой, охраняя вход, стоял рыцарь в серых доспехах


Длинный день подходил к концу.


(Продолжение следует)
Tags: Америка, о себе, путешествия, размышления, рассказик, фотки
Subscribe

  • ВЕЛИКИЙ ВАКЦИНАТОР

  • МНЕНИЕ

    Виктор Шендерович: Не понимаю болезненного возбуждения почтенной образованной публики по поводу произошедшего. Что, собственно, такого произошло…

  • ПСЕВДО-ГОЛОСОВАНИЕ ДЛЯ ЛОХОВ

    Наблюдатели. Активы "избирательных" участков. Народный блядь контроль... Тренинги о том, как фальсифицировать итоги голосования, идут в Петербурге.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments

  • ВЕЛИКИЙ ВАКЦИНАТОР

  • МНЕНИЕ

    Виктор Шендерович: Не понимаю болезненного возбуждения почтенной образованной публики по поводу произошедшего. Что, собственно, такого произошло…

  • ПСЕВДО-ГОЛОСОВАНИЕ ДЛЯ ЛОХОВ

    Наблюдатели. Активы "избирательных" участков. Народный блядь контроль... Тренинги о том, как фальсифицировать итоги голосования, идут в Петербурге.…