Arthur Kalmeyer (art_of_arts) wrote,
Arthur Kalmeyer
art_of_arts

Categories:
  • Mood:

ЮЖНАЯ АМЕРИКА, февраль 2010. Часть10.

ПОЕЗДКА К GAUCHOS
 
Пологие холмы, уходящие к горизонту, трава по пояс, изобилие птиц и редкие деревья ombú – такими, начитавшись книг, я ожидал увидеть пампасы, простирающиеся к северо-востоку от атлантического побережья и Рио да ла Платы. Наверное всё именно так и есть, просто мы слишком недалеко отъехали от Буэнос-Айреса, всего на 90 километров, а может проблема в том, что ехали мы по шоссе, в автобусе, с кондиционером и миловидной девчушкой-гидом, вместо того, чтобы путешествовать в седле, с кожаной котомкой за спиной.

Как и положено обленившемуся престарелому гринго, Кальмейер заказал в туристском агентстве поездку на хутор Дон Сильвано «для знакомства с аутентичным образом жизни аргентинских гаучо». В самом деле: как можно поехать в Аргентину и не познакомиться с гаучо!
До прихода европейцев на плодородной равнине пампасов жили полуоседлые племена индейцев Querandi. По мере того, как граница белых поселений продвигалась на запад, индейцы, как и в Северной Америке, уходили с привычных им мест. В пампасах возникали хутора поселенцев (их здесь называют estancias). К середине 19-го века зажиточные семьи поделили между собой большую часть земли между побережьем и отрогами Анд. Имена эстансий San Miguel del Monte, Mercedes и San Antonio de Areco известны до сих пор.


Название «гаучо» происходит от индейского слова «huacho» – ‘сирота’, ‘бродяга’. Так называли одиноких и независимых бомжей, всё имущество которых состояло из лошади и седла. Они бороздили пампасы в поисках возможности заработать на жизнь в качестве наёмных рабочих, а в плохие годы не гнушались воровством чужого скота или просто мелкими кражами. Во время войны за независимость эти парни составили значительную часть освободительной армии, и название gaucho приобрело положительный патриотический оттенок: теперь это были всадники, воевавшие и умиравшие за Республику. Внедрение новых пород скота, заборов и холодильников привели к экономическому буму в сельском хозяйстве Аргентины, однако заборы знаменовали конец образа жизни гаучос, привыкших к свободному простору пампасов. Сегодня термин gaucho относится ко всем мужчинам, работающим в скотоводстве. Старые грехи гаучо забыты, и слово используется для обозначения любого мужика, искусного в обращении со скотом, знающего, как управляться со стадом и привычного к непритязательным условиям жизни на ферме. Короче говоря, гаучос – это аргентинские ковбои.

Cуществует особый культовый слой – мифология, идеализирующая жизнь gauchos. В 1872 году Jose Rafael Hernández сочинил эпическую поэму под названием Martín Fierro Эта payada (традиционная песня гаучо), рассказывающая о нелёгкой жизни, бедах и мужестве одинокого гаучо, за полтора столетия превратилась в базовый текст, самоидентификацию, декларацию аргентинской ментальности. Каждый народ нуждается в мифах. Гаучо – миф, живущий в сознании аргентинцев.

Культурная традиция требует, чтобы гаучо носил небрежно повязанный на шее платок, берет или широкополую шляпу, холщовую рубаху, жилет или длиннополый чёрный кафтан (эти кафтаны могли бы заслужить одобрительные взгляды в хасидской синагоге), шаровары «bombachas», поддерживаемые кожаным поясом с вычурно-чеканной серебряной пряжкой, и чтобы сзади за пояс был засунут здоровенный инкрустированный серебром нож. В малый джентльменский набор входят также большие кожаные сапоги на высоком каблуке или остроконечные туфли на мягкой кожаной подошве.


Зимой поверх всего этого гардероба положено носить шерстяное пончо, связанное для одинокого гаучо любимой бабушкой и имеющее характерный узор традиционных расцветок и мотивов.

Что касается досуга, гаучо обладают простыми вкусами. Большая часть досуга посвящена разделке говяжьих туш и жарке здоровенных кусков мяса asados на гриле (fogón).


Эти действия неизбежно превращаются в пирушки для всех, с пением, танцами и зажиманием изредка имеющихся в наличности девок. Перечисленные занятия не чужды и русскому человеку, о чём я уже писал в предыдущих главах.

Но есть национальные особенности, и на них стоит остановиться отдельно. К примеру – привычка везде и всегда пить mate. Матэ – ненаркотический и безалкогольный настой травки, называемой yerba mate (chimarrão). Yerba mate дословно означает «трава для матэ». Она продаётся повсюду в супермаркетах. В травке содержится кафеин, но не в бóльших количествах, чем в чае. Процедура распития матэ состоит в том, чтобы на две трети заполнить специальный небольшой сосуд yerba mate и залить очень горячей водой (ни в коем случае не кипятком – кипящая вода якобы убивает витамины и портит вкус... xотя, сказать по правде, вкус матэ показался мне настолько непригодным для питья, что представить не могу, как его можно было бы испортить). Пить мате прямо из сосуда невозможно – вся трава окажется во рту. Поэтому комплект включает специальную трубочку с узкими дырочками – фильтр, через который нужно по-гурмански медленно посасывать серо-зеленоватый настой. Фильтр, называемый bombilla., обычно изготовляют из сплава alpaca (nickel silver). Но есть и дорогие фильтры из настоящего серебра. Сосуды делают, выдалбливая сердцевину плода дерева calabash, и часто украшают чеканкой из того же сплава или серебром и инкрустациями (туристский вариант).

Вот серебряная bombilla и calabash в натуральную величину:


На следующем снимке наша очаровательная девушка-гид с термосом в руках угощает гринго мате в автобусе по дороге в Дон Сильвано:


А так выглядит сама процедура (это продавец в гаучовской лавке ловит кайф):


Всё население Аргентины пьёт матэ. В любом месте вы наткнётесь на людей, старых и молодых, которые, пристроившись где-нибудь на скамеечке или на парапете, снимают с плеч походные термосы с горячей водой, достают из рюкзака свой hardware, заваривают травку и расслабленно кайфуют где-нибудь в тени деревьев. Хороший тон и признак широкой аргентинской натуры – поделиться своим мате с незнакомцем. Когда мне предложили, я вежливо удовлетворил доброго аргентинца, но Тоня трусливо сбежала...

Ещё один атрибут – так называемые boleadoras. Гаучос позаимствовали их у индейцев. По сути дела это лассо с тремя шарами. Шары представляют собой камни, обшитые кожей. Вoleadoras можно использовать для охоты, для отлова диких мустангов или коров в стаде. Гаучо раскручивает boleadoras над головой и старается метнуть так, чтобы опутать им ноги телка, или мустанга (или убегающего противника).


Кроме того boleadoras – предмет, используемый в традиционных танцах гаучо. В моём видео ниже вы увидите, как это делается, и убедитесь, что это отнюдь не простое искусство.

Прибыв в Estancia Don Silvano, мы обнаружили, что попали не на обычный хутор, а в заведение, где главный рэкет – продажа туристам продукта под названием «Гаучо шоу и ланч». Нет, не подумайте, там есть мустанги и коровы, козы, индюки и гуси, и даже вполне ковбойского вида пёс. Но без сомнения главным доходом «эстансии» является продажа gaucho life style туристам, которых завозят сюда автобусами.

Я сперва расстроился, что мы так глупо клюнули на элементарную приманку для гринго, но девица-гид резонно возразила – не стоит мол грустить по этому поводу: пирушка с танцами и соревнование гаучос будут настоящими, а скот и подавно без всяких подделок! Что поделаешь, я купил себе в лавке отлично выделанный кожаный пояс и успокоился. Сыну мы купили calabash с фильтром для матэ и пакет «заварки». А Тоня сказала, что хочет, чтобы я подарил ей boleadoras. Я поинтересовался, что она собирается с ними делать. «Метать в тебя, когда ты в следующий раз решишь отправиться по своим девицам». Кто мог бы отказать любимой жене в такой малости? На фото ниже: Тоня внимательно рассматривает приобретенное для улучшения семейной жизни оружие


Устроители выдали приезжим туристам стандартный набор ковбойских развлечений, в числе которых стоит отметить два соревнования.

В первом всадник на всём скаку сшибает с подставок ящики с помощью boleadoras (будённовцы, это не менее сложно, чем рубить нацменов шашечкой!)

Второе соревнование ещё интереснее. С перекладины свешиваются палки с гвоздиками на конце. Гаучо одалживают у женщин кольца и вешают их на эти гвоздики. После этого они должны, разогнав лошадей, на всём скаку снять кончиком ножа кольцо женщины. Победитель получает приз: женщина, когда ей возвращают кольцо, должна поцеловать в губы... коня гаучо-победителя.

Нас накормили плотным ланчем, во время которого было съедено неимоверное количество мяса и выпито несчитанное число бутылок вина, а главное – всё это происходило с музыкальным оформлением. Участники самодеятельности эстансии Дон Сильвано пели, играли, танцевали, заставляли танцевать туристов и вообще всячески раздували веселье. Кульминацией концерта стало «исполнение песен разных народов». Ведущий (неплохой музыкант, кстати) опросил гостей, из каких стран они приехали, и для каждой страны исполнил на якобы её языке соответствующую популярную песню. Этот парень знает до хрена всяких песен! Начал с австралийской, потом перешёл на ирландскую, испанскую, английскую, бразильскую. Когда он дошёл до польской, оказалось, что самая большая группа туристов прибыла как раз из Польши. Все поляки встали из-за стола и прочувствовано исполнили какую-то дорогую их сердцу песню. Китайцы тоже сильно расчувствовались при исполнении неизвестного мне китайского шедевра. Мы с Тоней оказались единственными американцами, и затейник исполнил для нас When the saints go marchin’ in, а я по мере сил подорал ему, имитируя Сачмо, после чего публика (в особенности поляки) наградили меня дружными, долго не смолкавшими аплодисментами. Очень жаль, что Тоня не запечатлела, как я пел. Кто знает, когда ещё доведётся мне исполнять дуэт с небритым гаучо!... Для туристов, завезенных русским автобусом, были исполнены Очи чёрные. Израильских туристов в зале не было, но я крикнул во время очередного опроса «Израиль!» Придумка сработала, и публика получила возможность послушать Хава нагилу gaucho style.

Здесь самое место сказать пару слов о еврейских гаучо – gauchos judíos. Нет, одинокие евреи не скитались по пампасам, подворовывая где что плохо лежит. Речь идёт о сельскохозяйственных колониях, созданных на деньги Еврейской Колонизационной Ассоциации, располагавшейся в Париже.


На самом деле единственными владельцами ценных бумаг этой компании были барон Maurice de Hirsch и баронесса de Hirsch. Это они после массовых еврейских погромов 1881 года в России закупили участки земли в Аргентине и организовали иммиграцию еврейских беженцев из Российской Империи. Первые 8 семейств прибыли в Аргентину в октябре 1888 года. В августе следующего года 824 еврейских поселенцев прибыли из России на пароходе "Weser" и положили начало колонии гаучо под названием Moïseville (сегодня это городишко Moisés Ville в провинции Санта-Фе, в 150 милях от Буэнос-Айреса). В период наибольшего расцвета Колонизационная Ассоциация Херша владела в Аргентине 600 тысяч гектаров земли, на которых нелёгким трудом зарабатывали на жизнь более двухсот тысяч евреев-«rusos».

Интересующимся этим вопросом рекомендую книгу под названием Еврейские Гаучос в Пампасах, написанную Альберто Гершуновым.

Arminio Seiferheld – один из немногих оставшихся настоящих еврейских гаучос – днём занят скотоводством, а по вечерам заправляет делами местной синагоги:






Для контраста – фотография совершенно чуждой сельскому хозяйству семьи Кальмейеров. Фото сделано штатным фотографом эстансии Дон Сильвано и продано глупому гринго за $25. Я назвал это фото «Пара Гнедых».



Основная часть моего рассказа о гаучос Дон Сильвано упакована в два видео (рекомендую смотреть в разрешении 720р):
ENTERTAINMENT AT DON SILVANO

GAUCHOS & TOURISTS

Продолжение следует
Tags: video, Южная Америка, о себе, путешествия, размышления, рассказик, фотки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments