Arthur Kalmeyer (art_of_arts) wrote,
Arthur Kalmeyer
art_of_arts

Categories:
  • Mood:

ЮЖНАЯ АМЕРИКА, февраль 2010. Часть 6.

 
ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ РИО ДЕ ЖАНЕЙРО В БУЭНОС-АЙРЕС

Судя по реакции честной публики, мои заметки о Южной Америке интересуют немногих людей. Но это никак не влияет на мою решимость продолжать рассказ о нашей поездке: я пишу главным образом для самого себя – дабы старость не вытерла из памяти смысла и картин путешествий – пока я жив.

В каком-то месте повествования необходимо было остановиться и перевести дух, и перелёт из Рио в Буэнос-Айрес представился мне подходящей точкой для интермеццо. Собственно говоря, этот текст надо бы дать после описания приземления в Буэнос-Айресе и первого знакомства с Аргентиной. Но в путевых заметках всегда можно немного смухлевать, слегка сдвинув временную координату...

Это Рио де Жанейро под крылом самолёта. Леблон. Ипанема. Копакабана. Сахарная Голова.


Глядя сквозь овал самолётного окна на уплывающие назад дуги белых пляжей, не хочется думать, что навсегда прощаешься с Рио. Всё равно надо двигать вперёд. Зарезервированы билеты, уплачены пошлины, проставлены печати в паспорта. Невыносимая лёгкость бытия продолжает нести меня, как былинку, по поверхности планеты, тщательно заботясь о том, чтобы я нигде не пророс, не пустил корней в чужеземных гранитах и вулканических туфах...

Рио – чужое, но симпатичное место на этой странной планете. Мне нравится, что его жители не старались впечатлить меня своими комплексами, не кичились своими обидами, не писали на заборах о претензиях к задолжавшим им пришельцам, не упивались ни собственной интеллектуальностью, ни божественным предназначением, ни превосходством над другим народом. Они не испытывают ненависти к людям другого цвета кожи, зато умеют чувствовать ритм – и двигаться согласно этому чувству. Они запросто обсчитают вас в ресторане или подсунут вам фальшивые купюры в такси. Зато они незлобивы. Это просто их способ выжить в мире, где деньги почему-то всегда принадлежат иностранцам...

Лучший из обнаруженных нами в Рио ресторанов (он отнюдь не дешев) находится в Ипанеме. Zaza Bistro Tropical (Rua Joana Angelica 40, Ipanema). Не весь обслуживающий персонал бистро слишком продвинут в английском, но если вы владеете разговорным испанским и умеете говорить медленно, вас поймут. На первом этаже заведение выглядит, как строгий европейский ресторан. На втором этаже можно сидеть на ковре, развалившись на горе шёлковых подушек, в окружении горящих в изысканных подсвечниках ароматических свечей – словно перенесясь в сказку Тысячи и Одной Ночи. Не спрашивая вашего желания, вам подадут великолепную закуску – тонко нарезанных маринованных кальмаров в остром соусе и совершенно бесподобные маринованные овощи. Рыбные блюда здесь очень хороши, но я рекомендую всем попробовать их филе миньон. It’s out of this world!

С другой стороны, не стоит пренебрегать и уличной едой в Рио. В каком-то выеме стены, прямо с жаровни, вам могут подать деликатесный шашлык из креветок в обжигающе остром соусе – пальчики оближешь! – за ничтожную плату.

Но никогда, никогда, никогда не пейте воды. Это небезопасно. И пиво стоит, в общем-то, так недорого, что нет никакого резону пить воду.

Скажу пару слов о деньгах. Не берите с собой в Рио Travellers checks. Никто их не принимает кроме Banco de Brasil, но и там вам обменяют деньги по фантастически невыгодному курсу. Вообще в Бразилии лучше всего по возможности всюду расплачиваться кредитной карточкой.

И Тоня, и я чувствовали себя в Рио, как дома. У нас не было ощущения окружавшей со всех сторон опасности, о которой настырно предупреждали путешественников сетевые пугала...

* * * * * * * * *

Самолёт заходит к аэропорту Буэнос-Айреса с севера. Сверху видны две реки грязно-шоколадного цвета, Парана и Уругвай, сливающиеся воедино в Рио де ла Плата – необозримой ширины (местами более 200 километров) поток, несущий в океан мутные илистые воды с гор южноамериканского континента. Здесь проходит граница между Уругваем и Аргентиной. На северном берегу Рио де ла Плата расположен Монтевидео, на южном – Буэнос-Айрес.


Первое впечатление по прибытии в аэропорт: божежтымой, какое это странное место! Многокрасочное разнообразие Рио сменилось скукой однообразного человеческого ландшафта. Мы попали в страну с людьми исключительно европейской внешности. Осуществлённый расово чистый рай. Будто искусственно изъятый из человеческого многообразия Латинской Америки, Буэнос-Айрес встречает путешественника унылым расовым однообразием. Аргентинцы гораздо более выглядят европейцами, чем жители Рима или Мюнхена. И эта однородность производит – на меня, во всяком случае, – удручающее впечатление. За 32 года я в Калифорнии привык к многоязычию, к калейдоскопу лиц, оттенков кожи, акцентов, одежд и привычек. Мне неуютно в homogenized environment. Темнокожих людей в Буэнос-Айресе вообще нигде не видно. Почти нет и жителей с азиатскими лицами. Чрезвычайно редки метисы с чертами населявших когда-то Аргентину индейских племён. Уныло белая толпа. Страна населена агентинскими европейцами, которых Европа отказывается считать таковыми, и у которых из-за этого развились до кульминации все возможные комплексы, свойственные белому человеку.

Аргентина – самая европейская из латино-американских стран и, пожалуй, единственная, разочарованная тем, что Европа всё равно отказывает ей в праве считаться частью старого континента. Существует множество параллелей между Россией и Аргентиной – исторических, психологических, касающихся государственного устройства и заигрываний с диктатурами и левыми популистами – это сходство сближает два расположенных на противоположных сторонах планеты народа. Мне кажется, россиянину должен быть гораздо ближе душевный настрой аргентинца, чем, скажем, бразильца.

Несколько слов об истории Аргентины – очень поучительной, на мой взгляд, истории. Те, кто историю и без Кальмейера знает, и те, кого история вообще не колышет, пропустите остальной текст. Фотки будут в следующей части моего рассказа.

Первыми европейцами, ступившими на эту землю в 1502 году, были хлопцы из экспедиции Америго Веспуччи. Испанец Juan Díaz de Solís, дважды посещавший берега Ла Платы (в 1516 и 1536 году), основал там маленькое поселение. В 1580 году Испания сделала это поселение, ставшее впоследствии Буэнос-Айресом, своей постоянной территорией, объявив её частью Вице-Королевства Перу. Первые испанские поселенцы прибывали сюда, главным образом, из Перу, пробираясь на лошадях через весь континент. Как и положено крутым перцам-имперцам, испанские управители поначалу упрямо запрещали использовать естественные порты в дельте Рио де ла Платы: стремление к централизации контроля за вывозом богатств ново-открытого континента побудило канцелярию Вице-Короля Перу объявить, что все суда, направлявшиеся из Южной Америки в Европу, должны были пользоваться исключительно портом Лимы. Дурацкая политика запретов, естественно, привела лишь к тому, что порты новых городов Асунсьона, Буэнос-Айреса и Монтевидео стали гнёздами серьёзных контрабандных операций. Подчиняясь неизбежному ходу вещей, в 1776 году Испания уступила реальности и основала Вице-Королевство Рио де ла Платы. В него входили сегодняшняя Аргентина, Уругвай, Парагвай и большая часть территории Боливии.

По мере того, как интерес завоевателей к индейскому золоту сменялся пониманием ценности производства и экспорта новых колониальных товаров, Буэнос-Айрес становился всё более значительным портом, экспортируя в Европу продукты скотоводства (мясо, изделия из кожи), и скоро превратился в один из главных экономических центров атлантического побережья.

Вице-королевство рассыпалось после успешного захвата Наполеоном Испании. Последующие попытки англичан (1806 и 1807 гг) высадить экспедиционные войска в устье Ла Платы с целью использования в своих интересах неприятностей испанской короны провалились: колонисты избавились от опеки одной метрополии не для того, чтобы дать оседлать себя Британской Империи, и англичанам пришлось убраться восвояси.

Ветры либеральных идей с севера донесли в колонию новости об успехах французской революции и американской войны за независимость. После крушения трона Бурбонов в Испании, 25 мая 1810 года, население Буэнос-Айреса сформировало собственную «хунту» и призвало другие провинции присоединиться к борьбе за независимость (Revolución de Mayo). В результате на территории нынешней Аргентины возникли два государства:
В 1810 году – Объединённые Провинции Южной Америки и
В 1815 году – Федеральная Лига.
Центробежные тенденции освободительных движений явно перевешивали центростремительные силы федералистов. Парагвай объявил о собственной независимости в 1811 году. Генерал José de San Martín собрал под свои знамёна Объединённые Провинции и в 1820 году нанёс сокрушительное поражение Лиге Федералистов.


Армии Cан-Мартина прошлись раскалённым вихрем по Аргентине, Чили и Перу, разметав в прах старую испанскую администрацию. В Чили и в Перу его тоже считают героем борьбы за национальную независимость, но в Аргентине существует особый культ генерала-освободителя (здесь его так и называют – Libertador) В 1816 году в городе Тукумане собрался национальный Конгресс, формально объявивший независимость от Испании. Боливия объявила независимость в 1825 году, в 1828-ом в результате Аргентино-Бразильской войны был создан Уругвай.

Любовь к генералам и прочим сильным личностям ни одной стране не обходится даром. Война централизованного правительства со сторонниками автономий, продолжавшаяся почти два десятилетия, оставила неизгладимые следы на психическом складе ума аргентинцев. Именно в это время выдвинулись в качестве главных политических игроков местные «каудильо» – нормальные пацаны из провинций, быстро сообразившие, как захватить власть на местах и воспользоваться вытекающими из этого захвата средствами быстрого личного обогащения. Риторика популисткой ненависти к правящему центру Аргентины того времени наверняка показалась бы знакомой сегодняшним жителям России.

Разорительные гражданские конфликты закончились лишь в 1835 году, когда вся полнота политической власти была отдана уставшими от войнушек аргентинцами... федералисту по имени Хуан Мануэль де Росас. Этот парень с 1829 года был губернатором Буэнос-Айреса и свято верил в необходимость твёрдой центральной власти. В течение сравнительно короткого времени ему удалось создать режим национального правительства, обладавший властью гегемона, не считавшегося с правами провинций. Губернаторы провинций теперь назначались. На только что освободившуюся страну опустилась чёрная паутина всепроникающей цензуры. Несогласных быстро приводили в чувcтво отряды политической полиции режима, носившей в Аргентине название La Mazorca. К концу правления Хуана Мануэля де Росаса страна превратилась в изолированную, экономически отсталую периферию Латинской Америки. Интересно, что одним из результатов ненавистного правления стало объединение Унитаристских и Федералистских сил Аргентины, которые в 1852 году сообща отстранили де Росаса от власти, после чего начался короткий период реформ, приведший к созданию функционального государства. Была создана Аргентинская Республика и принята Конституция страны, закрепившая центральную власть правительства страны при условии автономии провинций.

Конституция - это, конечно, хорошая вещь, однако не следует забывать, что мы ведём рассказ о России о Латинской Америке. Прошло совсем немного времени, и Аргентина вновь попала под власть консервативной олигархии. Война Тройного Альянса (1865-1870 гг) против Парагвая привела к созданию из провинциальных милиций единой национальной Армии. Политическая стабильность создала условия для экспансии, и правившая страной олигархия приступила к планомерному уничтожению индейского населения территорий. Правительство организовало военную кампанию с кодовым названием "Захват Пустынь". В ходе кампании был осуществлён отвратительный геноцид индейских племён, населявших горные территории Аргентины. Практически полностью были уничтожены племена, жившие в Пампас и в Патагонии.

Геноцид индейцев открыл огромные новые пространства земли для иностранных инвестиций, и инвестиции, главным образом из Великобритании, не замедлили пролиться щедрым ручьём на олигархов Буэнос-Айреса. Аргентина сменила независимость от испанского трона на новую денежную зависимость от Лондонской Биржи. Повсюду возникали новые ранчо по разведению овец (Англии можно было больше не заботиться о своих овечьих фермах). Между 1850 и 1880 годами экспорт аргентинской шерсти вырос в 10 раз. Закон, запрещавший ввоз в Аргентину африканского населения, был принят в числе первых национальным Конгрессом. Остававшиеся в стране до половины 19 века негры постепенно были выдавлены на север, в Уругвай и Бразилию. Аргентина прочно ступила на путь создания единорасового государства. Страна нуждалась в создании нового класса фермеров – gauchos и приливе сельскохозяйственных рабочих. Были приняты законы о беспошлинном въезде в Аргентину иммигрантов из Европейских стран. Новая волна иммиграции из Европы выбросила на аргентинский берег сотни тысяч искателей счастья. Железные дороги, построенные англичанами, соединяли теперь Буэнос-Айрес с удалёнными провинциями и другими портовыми городами атлантического побережья. Успешное зерновое земледелие наряду с традиционным скотоводством быстро сделали Аргентину первым в мире поставщиком зерна и вторым поставщиком мяса. С 1869 года до 1914 население страны выросло с двух до восьми миллионов.

Однако экономический бум оказался недолговечным – он был прерван тяжелейшим финансовым кризисом 1890 года, в результате чего аргентинские деньги превратились в бумагу. Стране так и не удалось создать значительного среднего класса. Беднейшее население городов, расслоенных по классовому признаку, пало первой жертвой кризиса, быстро распространившегося за пределы городов и разорившего огромное количество фермерских хозяйств. Последовала череда восстаний в разных частях страны, возникли политические партии, требовавшие политического представительства для простого народа. В 1916 году власть в стране захватила вновь сформированная радикальная партия Union Civica Radical. После почти векового правления консервативной элиты к власти пришла новая популистская сила.

Приход Радикалов совпал с началом Первой Мировой войны и падением мировых цен на зерно, что вызвало новый круг рецессии. Социальное недовольство вылилось в бунты и забастовки, продолжалвшиеся на всём протяжении 1920-х годов. Под влиянием новомодных европейских идей тоталитаризма вооружённые силы республики стали постепенно рассматривать саму идею демократии как непригодную для Аргентины, и после крушения рынка 1929 года, ознаменовавшего начало Большой Депрессии, генералы выкинули Радикалов на свалку.

Военный путч как решение издержек демократического правления... это знакомо и жителям России!...

В 1932 году военные вернули власть консервативному гражданскому правительству, за этим последовала серия скандалов, связанных с коррупцией олигархов. Распад фермерских хозяйств в сельскохозяйственных районах страны привёл к чудовищному обнищанию населения, и в большие города хлынули бедняки, создавшие беспрецедентную по размеру армию городского плебса. Аргентина получила новый класс – пролетариат, живший в немыслимых условиях городской нищеты. Этот класс был безгласным, беззащитным перед лицом власти коррумпированных политических сил – до тех пор, пока на горизонте не появился левый популист и демагог Хуан Доминго Перон.


Между 1943 и 1945 годом Перону удалось сконцентрировать в своих руках власть, опираясь на поддержку аргентинских профсоюзов. В 1945 году он стал вице-президентом страны и военным министром, но в том же году военные заставили его уйти в отставку. Бывший военный министр был арестован его же генералами. В результате в стране поднялась невиданная волна массовых демонстраций, и по требованию профсоюзов Перона освободили. Через несколько дней после своего освобождения Перон женился на Еве Дюарте. Ева (или, как её называли, Эвита) происходила из бедной провинциальной семьи и до знакомства с Пероном пыталась сделать карьеру на радио и в кино. После того, как в 1946 году Перон стал Президентом, эта дама, вместе с мужем, коренным образом изменила политику своей страны на последующие три десятилетия.

Лево-популистская политика Перона («перонизм») основывалась на требовании предоставления соучастия в структурах власти городскому пролетариату и рабочему классу. Поднять рабочие массы из нищеты к управлению страной – таков был лозунг его сторонников. Перон поставил задачу преобразования Аргентины в новую страну, где демократия была бы принесена в жертву авторитарному государству, способному постоять за права городской бедноты. Этому новому государству было дано право вмешиваться во все аспекты социальной жизни и издавать законы ради «лучшего будущего для народа!» Беспардонная демагогия стала основой для создания тоталитарного левого государства «нового типа». Пламенные речи с балконов перед толпами восторженно скандирующих поклонников, неподкреплённые экономическими возможностями страны волюнтаристские увеличения оплаты труда рабочих, контролируемые государством профсоюзы, атаки на Церковь, первая Пятилетка, обещания национализировать промышленность... Звучит знакомо, не правда ли?

Смерть Эвиты в 1952 году, в возрасте 33 лет, сделала её трагической фигурой в склонном к сентиментальности сознании аргентинцев. Эта смерть нанесла сильный удар по планам перонистов. Экономика страны была подорвана экспериментами Перона. В печати свирепствовала жестокая «пролетарская» цензура. В речи 1955 года Перон угрожал развязать гражданскую войну против «врагов народа». Генералы ответили так, как умеют отвечать генералы: самолёты и артиллерия отбомбились по главной площади города, Plaza de Mayo. Перон вынужден был удалиться в 16-летнее изгнание, партия перонистов была запрещена, страна оказалась поляризованной и потерявшей всяческое представление о том, каким путём вообще следовать дальше. Профсоюзы продолжали подпольную борьбу, требуя вовращения изгнанного Президента. Аргентина стала неуправляемой, и к 1971 году оказалась на грани полнейшей анархии.

Тогда генералы санкционировали возвращение Перона.

Третий период его президентства начался в 1976 году в обстановке партизанских действий и раскола партии перонистов на левое и правое крыло (даёшь размежевание, товарищи!) Когда через год Перон умер, его Вице-Президент и третья жена, Изабел, установили в стране правый авторитарный режим.

Есть страны, которые, как там ни крути, всегда в конце концов скатываются к авторитарным режимам. Понимаешь, духовность у них такая.

Поддержанная государством полувоенная патриотическая организация AAA, взяла на себя миссию по внесудебному истреблению левых сил, в то самое время, как генералы развязали открытую войну против партизан, действовавших в глубинке. Экономика перешла в стадию свободного падения. Инфляция достигла 1000%. В 1976 году военные снова совершили государственный переворот, и Аргентина погрузилась в клоаку отвратительной жестокости в отношении собственного населения. Guerra Sucia по-русски означает «Грязная война». Это была кампания бессмысленного террора. Тысячи подозреваемых «врагов государства» просто-напросто исчезали. Людей без суда и следствия арестовывали, вывозили в тайные концентрационные лагеря, пытали и убивали. Десятки тысяч людей бежали из страны...

Лишь в 1981 году Буэнос-Айрес увидел первую массовую демонстрацию противников военного заговора. К тому времени рыночная экономика страны была полностью задавлена террором. Задача искоренения несогласных удалась генералам гораздо лучше, чем попытки справиться с массовой безработицей и безудержной инфляцией, и, несмотря на террор, страну сотрясали всё новые забастовки. Перед самым концом своей власти военная диктатура сделала последнюю попытку апеллировать к народу, взывая к чувству «национальной чести» (можете представить себе, какое чувство вызвал этот призыв у матерей, так никогда и не узнавших, куда делись их дети). В 1982 году генералы успели ещё развязать войну с Англией за Фолклендские острова (Islas Malvinas). После поражения Аргентины в этой афере военный режим пал бездыханным, оставив страну в состоянии морального кризиса и всеобщей разрухи.

Ну вот, дальше вы и сами знаете, были свидетелями...
Извините за многословие.
В следующем разделе будут фотографии и всё такое, туристское...


Продолжение следует
Tags: Южная Америка, о себе, путешествия, размышления, рассказик, фотки
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ЛИГУРИЯ

    Июнь, Вернацца. Бархатная ночь Простёрла крылья над уютной бухтой, И диск луны, как лимончелло, мутной, Торопит облака убраться прочь. Стихает…

  • Я БЫЛ

    Зачем люди фотографируют сами себя? Для чего художник пишет автопортрет? Что мы ожидаем увидеть, взглянув на себя со стороны? Что хотели бы спрятать…

  • VANITATE

    солёный бриз ворвавшийся в залив принёс с лугов прибрежных цветочный аромат он растрепал берёзе крону раскачал верхушки пальм но не нашёл людей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 48 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • ЛИГУРИЯ

    Июнь, Вернацца. Бархатная ночь Простёрла крылья над уютной бухтой, И диск луны, как лимончелло, мутной, Торопит облака убраться прочь. Стихает…

  • Я БЫЛ

    Зачем люди фотографируют сами себя? Для чего художник пишет автопортрет? Что мы ожидаем увидеть, взглянув на себя со стороны? Что хотели бы спрятать…

  • VANITATE

    солёный бриз ворвавшийся в залив принёс с лугов прибрежных цветочный аромат он растрепал берёзе крону раскачал верхушки пальм но не нашёл людей…