Arthur Kalmeyer (art_of_arts) wrote,
Arthur Kalmeyer
art_of_arts

Categories:
  • Mood:

ДЕМОКРАТИЯ И ШАРИАТ. части 1, 2.

 
1. Область определения
"Perhaps in history democracy will have been an accident, a brief parenthesis which comes to a close before our very eyes."
- Jean-François Revel
Сорок третий президент США Джордж Буш-младший и его окружение свято верили в необходимость распространения демократии и в универсальную привлекательность её идей для всех стран и народов планеты. Наивность допустима и идеализм желателен для обычных граждан, но когда они овладевают верхушкой власти, результаты могут оказаться неожиданными. Напомню, что в историческом плане безудержный идеализм белого человека и вера в универсальность демократических идеалов уже привёли к таким восхитительным результатам, как, например, возникновение научно обоснованного европейского расизма после проникновения европейцев на африканский континент (тем, кто не понимает, о чём я говорю, порекомендую прочесть великолепную работу Dinesh D'Souza, The End of Racism).

Наблюдая злобные атаки на демократию извне и внутри демократической страны, мыслящий человек - приверженец демократии - в конце концов неизбежно начнёт задавать себе вопросы:
- Каковы условия, необходимые для формирования демократического общества?

- Есть ли временные и пространственные ограничения, рамки, в пределах которых возможно существование демократии?

- Может ли демократия защитить себя от врагов, стремящихся к установлению более примитивных общественных отношений?

- Что может и должно сделать демократическое общество для своего выживания?
Экскурс в историю показывает, что демократии являются скорее исключением, нежели правилом. Западной Европе чертовски повезло с реформацией. Именно она покончила с единственно правильным учением католической церкви, не допускавшим никаких отклонений от курса Ватиканской партии. В процессе освобождения было пролито много крови, зато были выработаны основные ценности эпохи европейского просвещения: "свобода, равенство и братство". Конечно, сперва равенство и братство понимались весьма относительно: чёрнокожие не включались в число братьев, а женщины и подавно - какие из них братья, они ж сёстры, им положен совсем другой набор прав, чем мужьям, отцам семейства. Должно было пройти полторы сотни лет пока общества созрели до того, чтобы распространить равные права на всех, независимо от цвета кожи, пола, происхождения, языка и проч.

В процессе этой универсализации равноправными были объявлены и любые религии: вполне достойный принцип отделения церкви от государства трактуется демократиями как равенство любых религий перед лицом закона.


Но никто из европейских просветителей или отцов-основателей Америки не задумался над тем, чтобы определить необходимые и достаточные условия существования демократической республики.

Вспомним, что США возникли в условиях, когда подавляющее большинство населения британских колоний были христианами. Идеологией колонистов была иудео-христианская мораль, главным образом протестанство. В рамках этой монокультуры непререкаемыми условиями жизни считались честный труд и опора на собственные силы. Влившиеся позже штаты, населенные католиками (французская Луизиана, юго-западные штаты с мексиканцами) и иммиграция германских евреев несколько разбавили протестантскую однообразность этого иммигрантского котла, но мораль первопроходцев оставалась превалирующей, именно она и сформировала социальное общество, которое принято называть американским народом.

По умолчанию, жители Соединённых Штатов принимали как должное, что права неотъемлемы от обязанностей, что каждый сам является кузнецом своего счастья, что надо тяжело трудиться, рассчитывая на собственные силы, на помощь Бога и, лишь в случае крайней нужды, - на благотворительность общины. Роль государства была ограничена печатанием денег, содержанием армии, которая должна была защищать народ от внешнего врага, и сбором налогов на эти нужды. К созданию "рабочих мест" государство не имело ни малейшего отношения. Обучение детей, лечение заболевших, коммерция - всё это были заботы каждой отдельной семьи, в крайнем случае клана или посёлка, но отнюдь не федерального правительства.

Итак, первым условием, в котором была сформирована американская демократия (можете проследить, это справедливо и для других демократий) было наличие населения с однородной культурной традицией. Только население, обладающее общей культурной традицией, способно сознательно воспринять и поддерживать общественные ценности и приступить к созданию социального общества, необходимого для поддержания демократических структур.

Теперь глянем на временную шкалу. Демократии впервые начали возникать в 18 веке, но на самом деле черты современных демократий сформировались лишь к началу прошлого века, а переход к подлинно демократическим системам следует отнести ко второй половине 20-го века.

География распространения подлинных демократий тоже не чрезмерно разнообразна: западная и центральная Европа, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия, некоторые страны латинской Америки, пара крошечных стран юго-восточной Азии.

И всё. Минимум азиатских, никаких африканских, никаких мусульманских стран. Последнее время Индия претендует на то, что является демократической страной, но неизжитые кастовая система и отношение к женщинам как к существам низшего класса не позволяют включить Индию в число подлинных демократий.

И вот ещё что: оказалось, что страны, в которых превалировала монокультура протестантского населения, в гораздо бОльшей мере подходят под определение демократических, чем те, которым пришлось преодолевать культуру католицизма. Куба - не Швеция, Боливия - не Норвегия, Венесуэла и Сан-Сальвадор - не Соединённые Штаты.

В математике есть термин область определения, подразумевающий, что некоторые понятия описываются и имеют смысл только в пределах некоторых заведомо определённых границ.

Так вот, говоря о демократии, полезно чётко представлять себе, что областью определения её явились следующие параметры:
- время: с начала 20-го века и до сегодняшнего дня.

- географические координаты: центральная и западная Европа, Австралия, Новая Зеландия, частично Латинская Америка, в незначительной малой части Азия.

- монокультура: протестантский вариант христианства, в меньшей мере католичество (в случае Израиля - неортодоксальный вариант иудаизма).
Такова область определения демократий на нашей планете.

Дальше следовало бы ответить на вопрос о том, насколько устойчива эта форма общественного устройства, то-есть: в состоянии ли она успешно сопротивляться попыткам рузрушить её (извне и изнутри).

Никто не доказал, что демократии в принципе могут устойчиво существовать за пределами указанной выше области определения, наоборот, есть множество соображений, говорящих в пользу того, что демократиям для выживания необходимо пересмотреть методы самозащиты.

Процитирую Алексиса де Токвилля. После того, как 13 бывших британских колоний в Новом Свете начали исторический эксперимент по строительству уникальной демократии, французский аристократ Alexis de Tocqueville дал ей первую оценку в классической работе "Демократия в Америке". Он был восхищён первыми (весьма скромными) достижениями этой демократии и её целями, но он же был первым, кто увидел недостатки и слабости этой системы правления, среди них - решительную слабину в проведении реальной политики. "Внешней политике, - писал он, - вряд ли пойдут на пользу все те качества, которые свойственны демократии. Наоборот, ей пригодились бы совершенно другие качества, которыми демократия по природе своей не обладает". Другими словами, демократии в силу внутренней их природы не в состоянии сопротивляться врагам, которые без зазрения совести используют средства, доступные режимам, не утруждающим себя высокой моралью.

2. Жан-Франсуа Ревель: сила демократий - источник их слабости.
"The history of the world begins anew with every man, and ends with him".
- Achim d'Arnim
В своей книге "Как Умирают Демократии" Жан-Франсуа Ревель (автор известной книги "Соблазн Тоталитаризма") писал:

"Демократия, наверное, могла существовать произвольно долго, если бы была единственным видом политической организации общества на планете. Но по своей природе она не создана для защиты от внешних врагов, преследующих цель её разрушения, особенно в виду того, что... современные законченные модели тоталитаризма рядятся в одежды демократических государств и достигли совершенства в этом искусстве переодевания, в то время как на самом деле они являются полнейшей противоположностью демократии".

Ревель приводит примеры сдачи Франции под пяту германской оккупации и эру правительства Виши, рассматривает противостояние Запада Советскому Союзу, моральное разоружение Запада в пост-вьетнамский период, возникновение пятой колонны в странах Запада, успехи политических инсургентов, ведущих непрекращающуюся борьбу против богатства и успеха, рождаемых демократическим устройством общества, и распространение утопических идеологий, отрицающих уроки истории.

"Демократия предпочитает игнорировать, даже отрицать угрозы её существованию, потому что в её арсенале отсутствуют средства, которые можно было бы противопоставить этим угрозам... В результате мы оказываемся погружёнными в эфемерный мир, называемый привычно Западным обществом, где те, кто ищут разрушения демократии предстают перед обществом борющимися за легитимные цели, в то время как её защитники представлены в виде реакционеров, сторонников репрессий".

"Демократия может лишь в очень незначительной мере собрать силы для самозащиты; внутренние враги без особых усилий эксплуатируют право на несогласие, встроенное в схему демократических обществ. Их конечной целью является уничтожение самой демократии, они ищут путей захвата абсолютной монополии на власть, умело пряча свои подлинные устремления за правом индивидуума на борьбу с системой. Парадокс заключается в том, что демократия предлагает полную легальную защиту тем, кто ищет её разрушения. Они могут даже получать открытую поддержку от внешнего врага без того, чтобы общество видело в этом серьёзное нарушение общественного контракта. Границы позволенного размыты, и переход от врага к статусу лояльного оппенента, защищённого привилегиями гражданских свобод, встроен в демократические институты страны - именно те институты, которые враг намеренно старается разрушить. Для тоталитаризма любой оппонент по определению - подрыватель устоев, враг. Демократии относятся к врагам и подрывателям как к лояльным оппонентам - из страха, что иначе будут нарушены демократические принципы".

Тиранические режимы могут быть выращены как на тучной почве национального успеха и богатства, так и на почве предельной бедности. Но, с какой бы исходной позиции они ни начинали, из экономической безнадёжности или из идеологии элиты, результат всегда одинаков: в конце концов общество погружается в разруху, а от успеха и богатства остаётся лишь память.

Наши внешние враги не в силах победить нас, и всё же нам угрожает распад из-за действий доморощенных социалистов и тех, кто заранее готов к сдаче. В конечном счёте свободная Америка, которую мы любим, может выжить или умереть только в результате действий самого американского народа, наша страна зависит от политической активности граждан, которым реальная свобода дороже отстаивания логических теорем вне области их определения (позже я объясню подробнее, что это значит)


Продолжение следует

 
Tags: eurabia, Америка, ислам, размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 77 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →