Arthur Kalmeyer (art_of_arts) wrote,
Arthur Kalmeyer
art_of_arts

Categories:
  • Mood:
  • Music:

ЛАГО ДЕ МАРАКАИБО

Этот очень старый мой рассказ о Венесуэле...

ЛАГО ДЕ МАРАКАИБО

Слева за окнами джипа – сверкающая под солнцем бесконечная гладь озера. Справа – железные головы динозавров, без устали качающие нефть из раскалённой жёлтой земли, между ними – вонючая зелёнь болот и замусоренные островки джунглей с обломанными остовами деревьев. Дорога по западному берегу Маракаибо вряд ли способна привлечь туристов.

Самолёт из Каракаса приземлился час назад. Александр и его помощник Луис Рамирес решили не резервировать места в отеле. Все дела надо было закончить за один день и убраться поскорее из этого захолустья обратно в Каракас. Тем более что на следующий день в Маракаибо начинались празднования Непорочной Девы Чикинкирской с боем быков и присуждением Венка Девственницы Чиниты, и все более или менее приемлемые отели были наверняка забиты под завязку.

Нетерпеливо поглядывая на часы, Александр пытался представить себе, с какими новыми неприятностями связан нынешний вызов в местную контору PDVSA, – по контракту с этой нефтяной компанией работала в Венесуэле возглавляемая им группа американских инженеров. В кратком сообщении, приложенном к вызову на “место происшествия”, говорилось только, что проблема связана с Джерри МакГиллом, и что присутствие Александра “срочно необходимо”.

Он безуспешно пытался связаться с Джерри по телефону, чтобы выяснить, что же произошло. Местные венесуэльское начальство отвечало лишь, что Джерри жив, здоров и не попал в аварию, но отказывалось от дальнейших телефонных комментариев. Лучше обсуждать всё на месте, сказали ему, и теперь Александр терялся в догадках о причинах столь необычной таинственности.

Он знал Джерри давно, лет пять, с тех пор, как долговязый ирландец появился у них в оффисе. Джерри привёз с собой из Орегона жену и четверых детишек, мал-мала меньше. Жена не работала – ей и с детьми дел было по горло. Джерри соглашался на любые длительные командировки – ради заработка и, как представлялось Александру, для того, чтобы отдохнуть от семьи.

“Алехандро, здесь мы пересядем на катер, – Луис прервал его размышления, указывая вниз, в направлении причала, – Так быстрее можно добраться до места.”

Вода озера, казавшаяся издали голубым зеркалом, вблизи выглядела как мутно-жёлтые помои с нефтяными разводами и пляшущей на поверхности плотной зелёной ряской “утиного сорняка”. Катерок, пыхтя изо всех сил, пробирался между огромными полями этого сорняка, устилавшими поверхность озера. Рулевой бормотал проклятья в адрес чёртовых водорослей. По мере продвижения на юг их становилось всё меньше, а нефтяных разводов всё больше. От воды исходил сложный запах гнили и химии.

“Странно, что эту жидкость можно вообще называть водой, – подумал Александр, – я бы на месте Луиса поостерёгся бросать за борт окурок – эта штуковина может враз вспыхнуть синим пламенем.” Солнце карабкалось всё выше. Даже в середине ноября душная жара озера была непереносимой.

Наконец вдали показались платформы на сваях – гигантский нефтедобывающий комплекс, с газовыми факелами, вышками, сооружениями для очистки нефти, бараками для персонала, геликоптерными площадками и эстакадами, идущими в сторону восточного берега.

Катер замедлил ход и осторожно причалил к пирсу, на котором возвышалось здание местного управления с надписью “Petroleos de Venezuela S.A.” Александр почувствовал подбирающуюся к горлу тошноту. Отношения с этим заказчиком были не из лучших. Здешнее начальство не раз жаловалось на него, стараясь добиться, чтобы американский оффис прислал кого-нибудь посговорчивее вместо упрямого гринго. Кого-нибудь более чуткого к местным особенностям.

В конференц-зале Александра и Луиса встретили трое: сеньор директор Эспинья, глава отдела комплектации Николас Мачадо и дама из местного профсоюза – Confederacion de Trabajadores – Алисия Беатрис Лионса. Лица у всех троих были многозначительно мрачными, из чего Александр заключил, что хороших известий ожидать нечего.

Первый выстрел сделал сеньор Мачадо: “Ваш безотлагательный приезд понадобился потому, что один из ваших подчинённых, Джерри МакГилл, совершил поступок, который грубо нарушает правила поведения сотрудников компании и является оскорблением чести венесуэльских женщин.”

Видя, что гринго ошарашенно сидит, не произнося ни слова, в бой вступила сеньора Лионса, и через пару минут картина несколько прояснилась.

Джерри, в обязанности которого входила комплектация оборудования для нефтяного комплекса, был вызван на стройку неделю назад. Вместе с ним на озеро отправилась из Каракаса и женщина-инженер по имени Кармела, часто работавшая с группой Александра в Каракасе: Джерри необходим был переводчик, так как он не знал ни словечка по-испански. Спецификации на оборудование нужны были, как обычно, вчера, и работать приходилось без выходных. Так вот и получилось, что в прошлое воскресенье, когда Джерри явился с утра в офис, он обнаружил там уже занятую делом Кармелу, которая, по его описанию, была одета ну, скажем, в стиле выходного дня. Как там дальше шло дело, было неясно, но в десять утра в местном отделении профсоюза, где по случаю как раз находилась сеньора Лионса, раздался звонок, и задыхающаяся от слёз Кармела заявила, что сеньор МакГилл повёл себя с ней некорректно, и что она просит защитить её от дальнейших посягательств американца, иначе она немедленно улетает к мужу в Каракас.

– Можно пригласить сюда Кармелу? – очухавшись от первого шока, спросил Александр. – Я хотел бы, чтобы она сама объяснила в подробностях, что именно сделал сеньор МакГилл. А потом я хотел бы встретиться с ним самим и услышать его версию происшедшего.

– Вы можете, конечно, поговорить с МакГиллом, – вступил, наконец, сеньор директор, – Но я не думаю, что следует подвергать дополнительной травме сеньору Кармелу Кристобаль, она достаточно натерпелась от людей, которым наплевать на наши обычаи и которые привыкли иметь дело с женщинами, на знающими, что такое кодекс чести.

Александр пропустил мимо ушей директорский выпад и, договорившись о продолжении разговора после перерыва на ланч, отправился на поиски Джерри. Тот встретил его, оптимистически размахивая в воздухе толстой пачкой бумаг:

– Хелло, Алекс! Тебе есть чем гордиться – смотри: комплектация оборудования закончена всего за восемь дней. Сознайся, что ты не ожидал такой прыти!

– Оставь клоунаду, Джерри. Ты хорошо знаешь, что я притащился в эту дыру не для того, чтобы проверять твои бумажки. Расскажи мне лучше, что ты там наделал с Кармелой.

– Алекс, как на духу – ни хрена я с этой потаскушкой не делал. Ты представь себе: я являюсь в конторку, а она там разгуливает, понимаешь, в такой мини-юбочке, что растительность видно, и в пляжном тŏпе. Я сначала думаю, ничего себе, озверела баба. Потом соображаю: может это она мне чего намекает? Но всё равно, молчу. Только когда она пристроилась у меня под боком бумажки листать, я так слегка её по заду шлёпнул и говорю: «Это у вас так принято на работу одеваться, или ты специально для меня разделась?” Вот и всё, клянусь. А она как фыркнет – выскочила сперва из комнаты, потом влетает обратно, со слезами, рожа красная, и начинает орать, что я здесь не у себя в Америке и что она не потерпит оскорбления её женской чести. Я просто обезумел, Алекс, пытаюсь извиняться, говорю значит, что я неправильно её понял – какое там, хватает телефон, накручивает куда-то и начинает кудахтать, как будто её режут.

– Ты не врёшь, Джерри? Что-то здесь не то. Кармела, по-моему, вовсе не такая уж недотрога.

– Вот тебе крест, Алекс. Клянусь святым Патриком, что кроме шлепка я её ни словом, ни делом!

– Ты попал в глубокую кучу дерьма, мой друг, и меня подвёл по-чёрному. Теперь эта банда требует твою голову на блюдечке.

– Алекс, ты и сам здесь уже год сидишь, без бабы, ну что мне тебе объяснять?... Ты же не дашь им отправить меня назад в Штаты? Сейчас ведь, сам знаешь, как дела с работой обстоят. Куда я пойду? Да ещё если жена узнает, за что меня отсюда выставили, так мне совсем хоть с моста в воду. А она, стерва, всегда всё узнаёт.

– Покажи мне здешнюю столовку. Надо перекусить и подумать, что дальше делать, – выдохнул после короткого раздумья Александр, которого, наверное от голода, тошнило всё сильней.

У входа в конференц-зал его поджидал Луис.

– Алехандро, – сказал он тихо, – ситуация паршивая. Они держат нас за яйца. Думаю, дело вовсе не в Джерри. Это просто зацепка. Я говорил с Мачадо. Они хотят, чтобы ты отменил закупку стальных труб для свай в Японии и отдал заказ местному заводу. Лично для здешних боссов это означает очень большие деньги, и они не успокоятся до тех пор, пока не получат свой кусок аррепы.

– Но это мы уже обсуждали. Местный заводик не умеет катать трубы такого диаметра из нужной нам стали. Они что, двинулись, что ли? Здесь же сумасшедшая сейсмичность, и все их дурацкие нефтяные игрушки полетят в воду после одного хорошего землетрясения. Ты что, хочешь, чтобы мы взяли жизни этих людей на свою совесть?

– Скорее всего никаких жизней тебе брать на себя не придётся. Землетрясения расчётной силы здесь не было пятьдесят лет. Наверняка не случится и в следующие пятьдесят – в два раза дольше, чем хватит запасов нефти в этом углу болота. И потом, они согласны подписать документ, что размещение заказа на трубы принято их конторой. Мы просто не должны чинить препятствий.

Александр почувствовал непреодолимый позыв рвоты и, отбежав к краю пирса, вывернул из себя все съеденные во время ланча качапас.

На обратном пути в Каракас разразился тропический ливень. Самолёт трясло, как в лихорадке, трещала обшивка, и привязанные к сиденьям люди плакали и громко молились по-испански. Александр сидел молча, закрыв глаза; он знал, что ему молиться бесполезно. Пилот дважды заходил на посадку. Гринго открыл глаза только когда колёса ударились о посадочную полосу.

Не дожидаясь такси, до нитки промокший, Александр посигналил зажатой в руке двадцаткой первому проезжавшему автомобилю и затих в прострации на заднем сиденье, глядя прямо перед собой на разворачивавшийся в свете фар крутой подъём в гору, отделяющую аэродром от города.

В отеле он сбросил с себя мокрую одежду, налил стакан рома и заглотнул, не переводя дыхания.
Зазвонил телефон, но не было сил встать с кресла, чтобы ответить. Телефон замолчал, потом зазвонил снова. Превозмогая усталость, он дотянулся до трубки и услышал голос Кармелы:

– Добрый вечер, Алехандро. Как я рада, что ты ещё не спишь! Я не могла с тобой повидаться сегодня на Лаго де Маракаибо, но завтра я прилетаю в Каракас, и если ты хочешь меня видеть, я прямо с аэродрома могу приехать к тебе в гостиницу. Муж думает, что я прилетаю в четверг, и у нас будет много времени вместе.

– Я не знаю... Не думаю... Я болен.

– Ты что, сердишься на меня из-за глупой выходки Джерри? Это всё чепуха, у нас с ним ничего не было! Я тебя вылечу, bebé. Ты же знаешь, у меня есть для тебя особое лекарство.

– Нет, нет. Я не могу. Пожалуйста, пойми. Ничего не надо. Я завтра улетаю домой. Я позвоню оттуда, – он бросил телефонную трубку на рычаг и, чтобы не слышать лихорадочно названивающего телефона, вышел на балкон.

Ливень кончился, и сияющие огни Каракаса влажно дрожали в тёплом ночном воздухе. Пора домой, подумал он, понимая, что домой ему нельзя. Никак нельзя...

__________________________________________________________
Lago de Maracaibo – самое большое озеро в Южной Америке, расположенное в западной части Венесуэлы вблизи границы с Колумбией.
Cachapas – кукурузные лепёшки.
Arrepas – пироги.
bebé – детка.
Tags: рассказик
Subscribe

  • ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

    «Мы сообщили российской стороне, что она несет ответственность за то, что происходит с Навальным под стражей. Они будут привлечены к ответственности…

  • ПИШЕТ АЛЕКСАНДР ГЕНИС:

    Прожив две трети своей жизни в Русской Америке, я привык считать себя ее естественной частью со всеми ее достоинствами и комплексами. Мне довелось…

  • ПО БОЛЬШЕВИКАМ ПРОШЛО РЫДАНЬЕ

    Рунет, российская Дума, российские транспланты в Америке, Европе, Израиле хором выражают серьёзную озабоченность в связи с коррозией свободы слова в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments