August 17th, 2013

Pan

О ФИЛЬМЕ ПОЛАНСКОГО «ПИАНИСТ»

О ФИЛЬМЕ ПОЛАНСКОГО «ПИАНИСТ»
 
Юлия Кантор
 
Вильм Хозенфельд: «Какие же мы трусы, если молчим, когда такое творится»
 
Эти люди существовали в непересекающихся мирах: учитель в немецкой деревенской школе и талантливый, набирающий мировую известность польский пианист. Вторая мировая война обрекла их: одного — надеть нацистские погоны и стать убийцей, другого — получить клеймо «недочеловека» и быть убитым. Их пути пересеклись в горящей огнем восстания Варшаве, и встреча избавила обоих от предначертанной участи.

Судьба одного из них — Владислава Шпильмана — стала известна миллионам после фильма Романа Поланского «Пианист», созданного на основе опубликованных воспоминаний музыканта. О втором — капитане вермахта Вильме Хозенфельде, спасшем Шпильмана, в фильме лишь короткая строка: «Умер в лагере для военнопленных под Сталинградом в 1952 году». Кем он был в реальности — последовательным антифашистом или нацистом, заставившим отчаявшегося изгоя игрой на рояле выкупить жизнь? Был ли этот эпизод случайным штрихом в «правильной» карьере «истинного арийца»?

Долгие поиски через архивы, Интернет, посольства и военно-исторические клубы. Наконец у меня в руках электронный адрес. Пишу короткое письмо — почти без надежды отыскать в виртуальном мире реального человека. Но на следующий день приходит ответ: «Спасибо за интерес к моему отцу. Готов встретиться с вами и предоставить для изучения документы, касающиеся его судьбы. Ваше письмо — первое из России. Детлеф Хозенфельд. Киль». Хозенфельд прислал и координаты живущего в Цюрихе Анджея Шпильмана, сына пианиста. Итак, еду — чтобы узнать историю, оставшуюся за кадром голливудской ленты.

Collapse )