April 16th, 2009

thought

КОНЕЦ УОЛЛ-СТРИТА. Часть 1.

 
Я долго разыскивал в американской прессе материал, который помог бы неискушённому в тонкостях финансового мира читателю понять причины, приведшие мир к нынешнему экономическому кризису. На прошлой неделе мой сын порекомендовал прочесть статью Майкла Люиса, написанную в конце прошлого года, и я решил, что эта статья заслуживает того, чтобы познакомить с ней моих друзей и читателей. Статья достаточно длинная (как любят говорить в LJ, "слишком многа буков"), так что я не удивлюсь, если многие "ниасилят". Для тех, кто решится прочесть, могу сказать, что мне этот материал показался написанным увлекательно, живым языком, с юмором, в общем, в лучшем духе американской журналистики. В конце я приведу ссылку на оригинал.

Эра, определявшая старый Уолл-Стрит, официально и навсегда закончилась. Майкл Люис (Michael Lewis), бытописавший хроники избытков Биржи в книге "Покер Обманщиков" (Liar’s Poker), возвращается в этой статье к своему старому знакомому привидению, чтобы разобраться, как оно всё сломалось.

Photoillustration by: Ji Lee
Collapse )
thought

КОНЕЦ УОЛЛ-СТРИТА. Часть 2.

 
Затаив подозрения по поводу морали брокеров, Айзман стал говорить инвесторам, что компании не заслуживают права распоряжаться их капиталом, и что одалживание им денег ни в 1990-х, ни в какое другое время не ведёт к финансовому успеху. В 2001 году он бросил работу в Оппенхаймере и пошёл работать аналитиком в занимающийся управлением риска hedge фонд, но на самом деле ему хотелось независимо заняться вложением капитала. В 2004 году Айзнера нанял другой hedge фонд, FrontPoint Partners, поручив ему заниматься вложением денег в финансовые акции. Он должен был провести оценку банковских компаний Уолл-Стрита, а также компаний, финансирующих строительный сектор, ипотечные банки и любые крупные компании (General Electric или General Motors, например), в составе которых были крупные финансовые отделения - короче, все компании, имевшие касателсьтво к американскому финансовому миру. Страховая компания выделила деньги на эти исследования - 50 миллионов долларов, не слишком много, если подумать об объёме предстоявшей работы. "Мы пытались собрать больше денег, но без особого успеха", - говорит Айзман.

Вместо денег Айзману удалось привлечь нескольких людей, чьё мировоззрение было сходно с его собственным. 36-летний Винсент Дэниел, к примеру, был партнёром и аналитиком, ответственным за оценку рынка ипотечных кредитов. Он вырос в малоимущих кварталах Квинса. Одной из его первых работ, в должность младшего бухгалтера у Артура Андерсона, было выполнение анализа бухгалтерских книг Salomon Brothers. "Это был подлинный шок, - вспоминает он, - никто из их людей не мог объяснить мне, что именно они делали". Он забросил бухгалтерскую работу в период интернетского бума и стал аналитиком, специализировавшимся по компаниям, одалживавшим деньги на закладные под сверхнизкий процент. "Насколько мне известно, - говорит он, - я был единственным парнем, разбиравшимся в том, что выделывают компании, которым предстояло всем всплыть животами кверху. Я видел, как из экономики выделывают сосиски, это и взаправду было дикое зрелище".
Collapse )
thought

КОНЕЦ УОЛЛ-СТРИТА. Часть 3.

 
В качестве инвестора, Айзман имел право на участие в ежеквартальных финансовых телеконференциях, устраивавшихся Moody’s, но права задавать вопросы у него не было. Конечно, люди в Moody’s весьма обходительны. Так, например, их Председатель Правления даже пригласил Айзмана в свой офис в июне 2007-го. К тому времени Айзман был абсолютно уверен, что финансовый мир перевернулся вверх ногами, поэтому он предположил, что этот парень не может не знать очевидного. "Но вот мы сидим там у него в кабинете, - говорит Айзман, - и он нам рассказывает уверенным тоном, что нет, мол, никаких сомнений в том, что наши оценки рейтинга ценных бумаг окажутся вполне правильными." Тогда Стив вскакивает со стула и спрашивает: "Что это вы сейчас сказали? Я не ослышался?" И этот парень, только что произнесший сущую чушь, одну из самых нелепых в истории финансов, повторяет то же самое ещё раз. Айзман просто рассмеялся ему в лицо перед тем как покинуть кабинет.

"Со всем подобающим случаю почтением, - по-дружески сказал напоследок Дэниел, покидая совещание, - вы, сэр, страдаете галлюцинациями." Это не было сказано в Fitch или даже в S&P. Это было в Moody’s - самой аристократической из организаций, занятых установлением рейтинга ценных бумаг Америки, в компании, двадцатью процентами капитала которой владел Уоррен Баффетт. И Винсент Дэниел из Квинса сказал Председателю Правления этой компании, что он либо дурак, либо жулик. На выбор.
Collapse )
thought

КОНЕЦ УОЛЛ-СТРИТА. Часть 4 и последняя.

 
Оставалась лишь одна мысль, тревожившая Айзмана вплоть до конца 2007 года: "Одного мы не могли понять: всё было настолько очевидно, почему же тогда остальные не видели, что машинка обречена?" Публикация Grant’s Interest Rate Observer хорошо известна всем обитателям Уолл-Стрита, хотя и мало кому за его пределами. Айзман долгое время был подписчиком этого информационного листка. Издатель его, Джим Грант, предсказывал наступление чёрных дней ещё со времён начала Великого Цикла Снижения Долговых Обязательств в середине 1980-х годов. В конце 2006-го он решил заняться расследованием этой штуковины, называвшейся C.D.O. То-есть не сам решил заняться, а поручил эту работу своему молодому заместителю, Дану Гертнеру, инженеру-химику, имевшему степень Делового Администратора (MBA), в расчёте, что тому удастся разобраться, что это за зверь. Гертнер уединился с документами, объяснявшими сущность C.D.O. потенциальным вкладчикам. В течение нескольких дней он потел над этими бумагами, рычал, раскачивался взад и вперёд и невыносимо страдал. "Потом он пришёл ко мне, - говорит Грант, - и сказал: я не могу в этом разобраться. Тогда я сказал: что ж, это значит, у нас есть история, о которой стоит писать!"

Айзнер прочёл опубликованную Грантом статью и нашёл в ней независимое подтверждение тому, что он уже и сам понимал о C.D.O. - подтверждение его решения играть на понижение компаний, торговавших этим продуктом. "Я читал статью и думал: Господи Боже ж ты мой, это всё равно как владеть золотой шахтой. Я думал: я – единственный во всём финансовом мире, кто фактически испытывает оргазм, читая эту статью."
Collapse )