February 4th, 2008

thought

Перевод ещё одного стихотворения Чарлза Буковски

СМЕРТЬ ХОЧЕТ НОВЫХ СМЕРТЕЙ
Чарлз Буковски


смерть хочет новых смертей, её паутина полна.
помню отцовский гараж, где ребёнком
я смахивал мушиные трупики с окон.
мухи думали, там был выход.
их липкие уродливые трепетные тела
сперва бились дурными собаками в стёкла,
только чтобы метнуться, крутясь,
в тот самый момент, что длиннее и ада и рая,
к краю оконной рамы,
когда паук в своей влажной дыре,
нервно открытой наружу,
появлялся у входа
вспышкой толстого тельца,
сначала не зная ещё,
а потом уже зная
знание распространяется вдоль паутинки,
в глубину влажной воронки,
влечёт к слабеюще беззащитному зуду,
к пульсации смерти;
у стекла ещё раз дёрнется
заросшая жёсткими волосками нога,
и вот она под солнечным светом –
живая, вся в белом,
это почти как любовь,
как закрытье сезона,
потом первое тихое высасывание –
паук наполняет утробу
этой вещью, недавно живой,
оседлав её спину,
уверенно наливается кровью,
а мир за окном продолжает идти по делам,
но в висках моих крик,
я бью их обоих метлой,
паука, тупого от паучьего гнева,
размышляющего о жертве,
машущего сломанной ножкой,
и муху, недвижно
грязным комочком прилипшую к соломинке.
стряхнув с метёлки убийцу,
я гляжу, как он неловко ковыляет
в уголок потемнее, пытаясь спастись,
но я перехватываю жалкую попытку
уползти от меня
раненым героем,
метла дробит тонкие ноги,
которые теперь
шевелятся над его головой,
пока он высматривает, кто его враг.
он умирает вальяжно,
наверное, не чувствуя боли,
его кусочки
пытаются ползти назад,
потом ничего больше не остаётся
кроме красного сока,
разбрызгивающего
секреты секреций,
а я, пока что ребёнок, убегаю –
гнев Божий за моею спиной –
назад, на улицу, к солнцу,
с кривой улыбкой, гадая,
пока мир продолжает свой путь,
видел ли кто-то ещё
или знает о моём преступленье.
Collapse )