Arthur Kalmeyer (art_of_arts) wrote,
Arthur Kalmeyer
art_of_arts

  • Mood:

УОЛЛЕС СТИВЕНС, из Подношений Лета

Из "Подношений Лета"

Приходит середина лета, и все шуты убиты,
              Кончилась пора весенней ярости,
              Но далеко ещё до первых вдохов последней осени,
              В траве пасётся молодняк, и розы тяжелеют ароматом,
              А мысль ложится рядом со своей бедой.

Эта естественная башня в центре мира –
              Точка обзора, апогей зелёных зеленей,
              Бесценнее, чем запредельный взгляд,
              Центр панорамы, оседлавшей, словно трон,
              Земную ось всего, зелёный апогей.

Счастливейшая из людских земель, а пуще – гимнов свадебных,
              Гора, что служит основаньем башни,
              Последняя вершина. Наше солнце здесь,
              Бессонное, вдыхает чистый воздух,
              Сюда оно садится, ища убежища в конце пути.

А на вершине башни – старый человек,
              Который не читает больше книг. Его старинность
              Впитала кожей бронзовое лето и существует мирно
              В признании всего, что знаменует старость,
              И принимает недоступность остального.


from "Credences of Summer"
by Wallace Stevens


Now in midsummer come and all fools slaughtered
              And spring's infuriations over and a long way
              To the first final autumnal inhalations, young broods
              Are in the grass, the roses are heavy with a weight
              Of fragrance and the mind lays by its trouble.

It is the natural tower of all the world,
              The point of survey, green's green apogee,
              But a tower more precious than the view beyond,
              A point of survey squatting like a throne,
              Axis of everything, green's apogee

And happiest folk-land, mostly marriage hymns.
              It is the mountain on which the tower stands,
              It is the final mountain. Here the sun,
              Sleepless, inhales his proper air, and rests.
              This is the refuge that the end creates.

It is the old man standing on the tower,
              Who reads no book. His ruddy ancientness
              Absorbs the ruddy summer and is appeased,
              By an understanding that fulfils his age,
              By a feeling capable of nothing more.
Tags: переводы
Subscribe

  • ВАЖНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

    Настоящее имя Доктора Зюсса, любимейшего автора книжек американской ребятни, - Theodor Geisel. Живи он сегодня - справлял бы свой 117-й день…

  • ПИШЕТ АЛЕКСАНДР ГЕНИС:

    Прожив две трети своей жизни в Русской Америке, я привык считать себя ее естественной частью со всеми ее достоинствами и комплексами. Мне довелось…

  • ПО БОЛЬШЕВИКАМ ПРОШЛО РЫДАНЬЕ

    Рунет, российская Дума, российские транспланты в Америке, Европе, Израиле хором выражают серьёзную озабоченность в связи с коррозией свободы слова в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • ВАЖНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

    Настоящее имя Доктора Зюсса, любимейшего автора книжек американской ребятни, - Theodor Geisel. Живи он сегодня - справлял бы свой 117-й день…

  • ПИШЕТ АЛЕКСАНДР ГЕНИС:

    Прожив две трети своей жизни в Русской Америке, я привык считать себя ее естественной частью со всеми ее достоинствами и комплексами. Мне довелось…

  • ПО БОЛЬШЕВИКАМ ПРОШЛО РЫДАНЬЕ

    Рунет, российская Дума, российские транспланты в Америке, Европе, Израиле хором выражают серьёзную озабоченность в связи с коррозией свободы слова в…