Arthur Kalmeyer (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} art_of_arts) wrote,@ 2006-10-02 13:04:00 |
|
| Entry tags: | israel, Ислам |
"БУДУ ВИДЕТЬ ХОРОШИЕ СНЫ О ТЕБЕ"
Эта история любви и предательства могла случиться только в нашем XXI веке. Время, когда самые современные средства связи не только соединяют влюбленных, но и становятся орудием коварства и измены.
Все началось с того, что Офир Рахум, 16-летний школьник из израильского города Ашкелон, познакомился в Сети с 24-летней активисткой ФАТХа (Организация освобождения Палестины) Аманой Муной. Она представилась еврейкой Салли, недавней репатрианткой из Марокко. Переписка закончилась тем, что парень безнадежно влюбился. Он даже не подозревал, что его избранница не просто играет в любовь, а хладнокровно осуществляет свой дьявольски задуманный план.
Муне удалось заманить влюбившегося в нее мальчишку в палестинскую столицу Рамаллу. На въезде в город Офира уже поджидали убийцы, дружки Аманы. Они безжалостно расстреляли парня, патронов не жалели. Когда через 36 часов тело Рахума оказалось в руках израильтян, в нем насчитали 15 пуль.
Израильский спецназ ликвидировал непосредственных исполнителей зловещего замысла, а Муну схватили и предали правосудию. Ее признали виновной в содействии убийству и приговорили к пожизненному заключению. Присутствовавшие на судебном заседании родители Офира Рахума назвали Аману сатаной.
Наказание она отбывает в женской тюрьме "Ха-Шарон" в специальном отделении для террористок. Корреспондент "РГ" получил разрешение от тюремной администрации встретиться с Аманой Муной и задать ей несколько вопросов.
На первый взгляд Амана могла показаться вполне нормальной девушкой, даже весьма симпатичной. Ее большие черные глаза во время всей беседы были полузакрыты. Когда же она иногда, отвечая на вопросы, их распахивала, оттуда веяло такой ледяной бездной, что становилось не по себе.
Как могла эта девушка, которая сама наверняка мечтала любить и быть любимой, хладнокровно подставить под пули убийц влюбившегося в нее мальчишку. За что? Неужели она не раскаивается в этом? С этого вопроса и началась наша беседа:
- Конечно же нет. Ведь Офира через два года обязательно бы призвали в армию. Он стал бы израильским солдатом, которому скорее всего приказали бы стрелять в палестинцев. Для нас любой израильтянин - враг. Ведь на палестинских территориях служат и парни, и девушки...
- Но с Офиром по Интернету вы обменивались любовными посланиями. Вы признавались ему в любви. Вам нравился Офир?
Распечатка из компьютера N 1
11 января 2001 года за неделю до убийства.
Офир: Почему ты не можешь приехать сюда?
Салли: Мне это трудно. Не могу. Пожалуйста, приезжай ты. Я хочу уже поцеловать тебя.
Офир: Правда?
Салли: Приедешь - будем целоваться.
Офир: Ладно. Приеду.
- Вы хотите спросить, нравилось ли мне переписываться с ним в компьютере? Ведь я его впервые увидела только за пару часов до его смерти. Нет, мне ничего не нравилось в нем. Для меня было важно достучаться до его сердца, заманить и лишить жизни. Поэтому я признавалась ему в любви, обещала близость.
Распечатка из компьютера N 2
15 января 2001 года, за два дня до убийства.
Офир: Пожалуйста, приезжай за мной в Тель-Авив. Пожалуйста, пожалуйста.
Салли: Клянусь, не могу. Я подготовила дом. Давай лучше поговорим о наших планах. У тебя уже есть кондомы?
Офир: Есть.
Салли: Хорошо. Мне пора. Я жду тебя. Буду видеть хорошие сны о тебе.
Офир: Я люблю тебя.
Салли: И я тебя. Просто не представляешь, как жду встречи.
Офир: Я-а-а л-ю-блю те-бя-а!
Мне удалось уговорить его приехать в Рамаллу. Он думал, что моя подруга уступит нам на ночь свою квартиру.
Распечатка из компьютера N 3
16 января 2001 года, вечер накануне убийства.
Салли: Приедешь завтра?
Офир: Приеду, это точно. Я тебе позвоню, когда выеду из Ашкелона.
Салли: Буду ждать. Я подготовила все в доме подруги, чтобы мы могли там побыть. Скажи только, как ты выглядишь?
Офир: Рост 174 см, белокожий, волосы черные, глаза голубовато-зеленые. А ты?
Салли: Рост 169 см, волосы черные, глаза темно-карие. Ладно, мне пора. Скучаю по тебе. До встречи.
- Офир самостоятельно добрался из Ашкелона до Рамаллы?
- Нет. Я специально приехала за ним на автовокзал в Иерусалим. Потом мы сели в такси, доехали до контрольно-пропускного пункта "Ар-Рам", где я оставила свою машину, и уже на ней въехали в Рамаллу. Я была за рулем, а Офир сидел рядом. Он молчал всю дорогу...
- Почему? Может быть, он догадался, что вы задумали недоброе?
- Скорее всего он просто испугался, но виду не хотел подавать. По образованию я психолог и вряд ли ошибусь, если скажу, что тогда в машине в Офире боролись два чувства - он еще верил мне, но уже сомневался. Офир был сильным парнем и в принципе мог вырвать руль из моих рук, свернуть с трассы и спастись. Но...
- И все же, Амана, почему для заклания вы выбрали по сути ребенка?
- Потому что именно он поверил мне. Я закончила школу в 17 лет и сразу же поступила в университет Бир-Зейт. Получив степень бакалавра по психологии и коммуникациям, я работала и с евреями, и с арабами. У меня лично ни с кем не было проблем. Когда же я стала членом ФАТХа, мне поручили подыскать израильтянина, которого следовало похитить и убить. Мой куратор Хасан нередко сидел рядом, когда я переписывалась в Интернете с Офиром.
- В Офира стрелял именно Хасан?
- Да, Хасан и Абед (Абед Альфатах, боевик ФАТХа, также ликвидированный израильтянами. - З.Г.). Когда я остановила машину в условленном месте, то Хасан и Абед мгновенно сели на заднее сиденье. Хасан толкнул Офира в спину и сказал: "Выходи"! Офир отказался и стал кричать. Тогда Хасан и Абед начали стрелять.
- Что вы сделали после убийства Офира?
- Понимаете, они пристрелили мальчика в моей машине. Там было много крови... Машину необходимо было вымыть. Хасан забрал мобильник Офира, по которому беспрестанно названивали его родители. Мне стало страшно.
- А сейчас в тюрьме вам бывает страшно? Снится ли вам Офир?
- Никаких сновидений я не боюсь. Я сильная. В тюрьме у меня своя жизнь. Здесь можно смотреть телевизор, слушать радио, читать газеты на иврите, арабском, английском. Три часа в день всем заключенным разрешается гулять в тюремном дворе. Раз в две недели я встречаюсь с родственниками. У меня достаточно денег, которые на мое имя переводят различные организации. Ежедневно я получаю до полусотни писем. Нередко мне признаются в любви. Через несколько лет меня обязательно освободят, и я выйду замуж...
- И воспоминание о загубленной жизни Офира Рахума не омрачит ваше существование?
- Ни в коей мере. Офир погиб, потому что здесь идет война. Евреи противостоят арабам. Если израильтяне перестанут убивать палестинцев, то в нашем регионе воцарится мир. В этом случае, оказавшись на свободе, я даже смогу позвонить родителям Офира и объясниться...
20-04-2006
З. Гельман, Российская газета